Москва точно может позволить себе многостороннюю социальную поддержку пожилых граждан. Достаточно хотя бы плитку перекладывать не два раза в год, а один, и сэкономленные деньги направлять на заботу о пожилых людях

При строительстве Юго-Восточной хорды в Москве был разрыт ядерный могильник. Радиация поползла по столице и никто за это ЧП не отвечает! Случись подобное в СССР – бошки бы поотрывали сразу, всем, начиная с 1-го секретаря МГК КПСС

Протоиерей Александр Ткаченко: Надо отличать казачье движение от казачьего народа

03.12.2014 09:45

Протоиерей Александр Ткаченко

директор государственного Детского хосписа, основатель детских хосписов в России, настоятель храма в Суворовском военном училище и храма при городском гериатрическом центре в Санкт-Петербурге

Комментарий к статье Казаки-дружинники: Мнения священнослужителей

Лично зная самых разных представителей казачьего движения и казачьего народа (а это разные явления; это важно, и к этому мы ещё вернёмся), хочу сказать, что упрощать, сводя казачество к функциональным силовым структурам, не стоит. Казаки не умещаются в функциональные или, иначе говоря, сословные рамки - достаточно сказать, что у сословий не бывает такой богатой фольклорной культуры. В России, слава Богу, хватает «служивых людей», но никакое их сообщество не привлекло к себе столько внимания, не собрало столько народной энергии, как казаки. Да, споров вокруг казаков и упрёков в их адрес тоже много – но и здесь казачество предстаёт эпицентром переживаний, эпицентром неких надежд. Эти надежды пока не оправдались - отсюда и упрёки.

В отсутствие административного ресурса, безо всякого финансирования, казачье движение вовлекло в свои ряды десятки, если не сотни тысяч людей по всей территории исторической Российской империи. Все разговоры о том, что власть использует казаков как опричнину – пока только разговоры. Примеры создания казачьих организаций при ощутимой поддержке власти по стране единичны, а вот показухи много, журналистских же спекуляций на этой теме (а то и откровенной репортёрской халтуры) – ещё больше. На практике никакой поддержки со стороны государства казачество пока не получило. Тем не менее, казаки продолжают держаться вместе и о самороспуске даже не помышляют. И никакая структура, созданная подобно партии, на технологической основе, не может соперничать с казачеством ни по степени притягательности, ни по количеству добровольных участников.

В чём же секрет такой энергетической насыщенности казачьего мира? Силовым каркасом казачества служит чувство фамильной преемственности: казачество – это личная идентичность. Казак – православный в том числе и потому, что его предки испокон веку были православными. По этой же причине он воин – принадлежит к воинскому роду. Есть ещё ряд наследуемых, чисто казачьих ценностей, и все они так мощны по одной причине: происхождение. Больше того, именно по этой, и ни по какой другой причине, человек ощущает себя казаком на уровне сущности, а не социальной функции; ощущает так, что ему невозможно «перестать быть казаком». Как говорит в «Тихом Доне» герой Шолохова, «казаки от казаков ведутся», исчерпывая тем самым тему для казаков, а всем остальным предоставляя вести полемику вокруг этого феномена: "казачество в России".

Не хочу ввязываться в спор «Этнос казаки или не этнос?», тем более что примиряющего всех определения этноса мировая этнографическая наука до сих пор так и не дала. Сегодня важно принять как факт лежащее на поверхности наблюдение: казачество – это уникальное явление, обладающее чертами народа. Казаками рождаются – но мы видим, что казаками хотят и стать многие. Что имел в виду Лев Толстой, когда написал знаменитое «народ желает казаками быть?» На самом широком, неосознанном уровне казачество воспринимается как форма народной самореализации: и социальной (участие, по Толстому, в творении истории России), и мужской (воин, защитник).

И тут мы возвращаемся к тому, что важно различать казачий народ и казачье движение. Отчасти путаница в этих понятиях и создаёт почву для «ряженых», среди которых можно встретить как «понавступавших», так и потомственных казаков. Структуры, позаимствовавшие у казачьей традиции только внешнюю атрибутику, часть принципов самоорганизации или даже часть ценностей, не имеют той укоренённости, той энергии, которая стоит за казачьим миром в целом. Поэтому попытки создать «организации казачьего типа» либо опираются на всё казачье наследие, со всеми его «неудобными» особенностями, либо нас постигает некоторое разочарование, когда мы видим очередных ряженых.

На мой взгляд, кадровым каркасом казачьих организаций должны быть именно потомственные, «родовые» казаки. Среди них больше шансов найти людей с должной мотивацией и приверженностью казачьим ценностям – а ведь в обсуждаемом контексте важны именно казачьи ценности, подлинная преемственность . Казаком человека не делают ни лампасы, ни регион проживания. То же, к слову, даёт понять и прошлогодний Указ президента: там прямо говорится, что членами казачьих обществ могут быть «граждане, относящие себя к прямым потомкам казаков… а также граждане, добровольно вступившие в казаки». Две разных мотивации; эту разницу нужно учитывать, если мы хотим видеть сильные и здравые казачьи организации, способные быть опорой и Церкви, и стране. При этом нужно понимать, что в инструкциях Минюста, регистрирующего казачьи общества, нет и не будет ответа на вопрос, в чём же сущность казака.

Люди, намеренные взяться за «казачье строительство», должны понимать, что берутся за каторжный труд, результаты которого, возможно, достанутся их детям, а то и внукам, а риск опростоволоситься, увы, есть уже сегодня. Однако я вижу, что казачья традиция жива – не на «лубочном», а на душевном, духовном уровне. Я верю, что рано или поздно вокруг этой традиции сплотится достаточное количество сыновей и дочерей казачьего народа, которые будут способны продолжить путь своих предков. Наверное, они возьмут с собой и тех, для кого казачье мировоззрение окажется близким и органичным. Я не сомневаюсь: успех неизбежен; он будет скреплён православием.

А в том, чтобы создавать ДНД, ничего плохого нет. Нужно только хорошо понимать, для чего мы объявляем его «казачьим». Если это просто рекламный ход, или поверхностно понимаемый «традиционный патриотизм» – не стоит удивляться, если вдруг ряды дружинников пополнят, в основном, любители внешних эффектов. Но если потребуется, казачество преодолеет и это.
Поделиться ВКонтакте Поделиться в Facebook Поделиться в Twitter

Жириновский: "Мы много раз предлагали включить в преамбулу Конституции фразу "Мы русские и другие народы…". Мы не предлагаем дать русским привилегии или преимущества над другими национальностями в России, но давайте хотя бы уровняем права русских с другими".

22 августа в Даниловом монастыре в Москве состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с Государственным секретарем Святого Престола кардиналом Пьетро Паролином.

Церковный раскол на Украине

Дмитрий Песков не подтвердил информацию о том, что Владимир Путин в 2015 году сказал украинскому коллеге Петру Порошенко, что может "раздавить армию Украины". "Нет, я практически был на всех переговорах, я не слышал такой фразы", - отметил он.

Происшествия на национальной почве

Мигрантов, которые потеряли работу, живут скученно, в антисоциальных условиях, нужно немедленно из России вывозить! А на то время, пока они продолжают у нас проживать, конечно, их надо обеспечить, но не пособиями, не социальными гарантиями, а просто едой, и в этом заключается существенная разница. Не деньги им нужно давать - они не должны ходить по магазинам, а должны пребывать в жестком карантине. Нужно выявить их всех усилиями той же Росгвардии, полиции, обеспечить едой, и готовить к возврату ...

Идея РПЦ - закрепить за эмбрионом право на жизнь - является логичной, если исходить из принципов христианской морали. Но если со своей стороны государство не прогарантирует женщине максимальную поддержку при рождении ребенка, то конечно, эта инициатива будет выглядеть как некая крайность. Поэтому необходимо не к ограничениям каким-то стремиться, а создавать такие условия, чтобы у самой женщины была мотивация отказываться от аборта

Такое впечатление, что либеральные страны Европы по-прежнему живут иллюзиями 80-х-90-х годов, когда они чувствовали себя в абсолютной безопасности, когда были ослаблены социальные противоречия, и можно было пользоваться очень широкими свободами, давая свободы и меньшинствам, в том числе национальным. Но ситуация изменилась, и меньшинства претендуют уже на свою долю власти и богатства. Они активно выступают против действующей системы политических, экономических и социальных отношений в этих ...