Москва точно может позволить себе многостороннюю социальную поддержку. Достаточно плитку перекладывать не два раза в год, а один, и сэкономленные деньги направлять на заботу о пожилых людях

Нужно не уговаривать сверхбогатых делиться, а заставить! Куда они сбегут? Во Францию, где до 70% прогрессивный налог? Им некуда бежать! А будут обманывать – тюрьма, банкротство, конфискация имущества...

Государство и "служители культа": Мнения священнослужителей

14.06.2016 09:03


Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка на правительственном часе в Госдуме предложил изменить закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», вписав туда запрет лицам, осужденным за преступления террористической или экстремистской направленности или привлеченным к административной ответственности за нарушения в этих сферах, становиться служителями культа в религиозных организациях.

При этом Ю.Чайка отметил, что в некоторых российских регионах выявлены случаи, когда граждане, имеющие отношение к экстремистской деятельности, возглавляют религиозные организации или выполняют в них функции священнослужителей.

Чем вызвано предложение генпрокурора, понятно: экстремист, оказавшийся на кафедре проповедника, может сбить с пути многих и принести много бед. С другой стороны, предлагается очень серьезное вмешательство государства в религиозные вопросы: поставление священнослужителей всегда было внутренним делом религиозной общины; если государство будет вправе вмешиваться в эти вопросы, это станет серьезным нарушением свободы совести.

«Как вы расцениваете предложение Юрия Чайки? Имеет ли государство право диктовать, кто может быть священнослужителем, а кто нет?» - с такими вопросами корреспондент Regions.ru обратился к священнослужителям.

Преосвященнейший Ириней

епископ Орский и Гайский, доцент кафедры церковно-практических и филологических дисциплин Оренбургской духовной семинарии, преподаватель Орского гуманитарно-технологического института

14.06.2016 10:00

Понятно, что здесь речь идет о представителях радикального ислама, но если поразмыслить над предложением генпрокурора, становится страшновато - ведь в советское время многие священнослужители оказывались за решеткой просто потому, что были верующими. Если сегодня принять этот закон, завтра он может быть направлен и против традиционных конфессий.

Думаю, было бы правильным спрашивать с руководителя религиозного учреждения, кого он назначает священнослужителем – архиепископа или, к примеру, имама. Не всегда правильно запрещать становиться священнослужителями людям, которые были осуждены за свои ошибки. Быть может, человек отбыл наказание, и полностью изменился, осознав, что был неправ. Многие верующие, - например, соловецкие узники, - оказывались в заключении, потому что верили в Бога. Кому-то тоже казалось, что они фанатики, и страдают за свой фанатизм. А возвращаясь из заключения, они нередко потом служили – их назначение согласовывал архиерей и уполномоченный по делам религий.

Все-таки последнее слово должно остаться за руководителем религиозного учреждения. Именно он должен отвечать за своих священнослужителей. Его долг - работать с ними, показывать, в чем они заблуждаются.

Протоиерей Александр Ильяшенко

настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря на Новослободской

14.06.2016 09:49

Конечно, государство не имеет права вмешиваться и определять, кого считает достойным быть священнослужителем. Вот если оно может предъявить обвинения человеку - даже священнослужителю - в каких-то преступлениях, в том числе, экстремистской направленности, тогда вправе просто отдать его под суд на общих основаниях. А не диктовать, кого допускать к служению, а кого нет.

Мне кажется, это было бы возвратом к советскому тоталитаризму, когда государство присвоило себе подобный контроль над Церковью.

Протоиерей Александр Добросельский

кандидат педагогических наук, заведующий кафедрой общенаучных дисциплин Рязанской православной духовной семинарии, доцент кафедры теологии Рязанского государственного университета имени С. А. Есенина

14.06.2016 09:46

Церковные правила во всех отношениях строже государственных. Препятствиями к священству в Православии считаются в том числе и ранее совершенные уголовные преступления: воровство, святотатство, убийство и другие. Невольное убийство также лишает человека права на священство (5-е прав. св. Григория Нисского).

Так что Церкви подобные строгости не страшны, а для государства и общества будут полезны, потому что религиозной организацией сейчас кто угодно может назваться и зарегистрироваться. Так что с другими организациями у государства могут возникнуть трения.

Игумен Гермоген (Ананьев)

насельник Московского Данилова монастыря

14.06.2016 09:44

Это очень тонкий вопрос, и совершенно верно сформулирована проблема: у нас все религиозные общины отделены от государства, и вопрос лидерства в той или иной религиозной общине решается по-разному. В христианстве это священник, который приносит жертву Богу, а в исламе имам – это духовный лидер, который возглавляет молитву, но он не совершает бескровную жертву. Он именно духовный наставник и лидер, это немного другое.

Государство не вправе вмешиваться в дела религиозной общины. Оно, конечно, может с какой-то общиной решить вопрос, но юридически ставить так вопрос некорректно хотя бы только потому, что у религиозных общин разные понятия о духовном лидере и священстве. Если законодательно в это вторгаться, получается нарушение закона о свободе совести. И главное, недостаточно учитывая особенности разных религий, различия в терминологии, можно серьезно накуролесить.

Хотя понятно, из чего исходит Юрий Чайка, но, мне кажется, он просто далек от религиозных вопросов. Проблему надо решать, работая с религиозными организациями плотнее. Это слишком тонкая сфера, чтобы в нее вторгаться грубыми законодательными мерами.

Священник Петр Коломейцев

декан психологического факультета Православного института св. Иоанна Богослова Российского православного университета

14.06.2016 09:43

В педагогической деятельности есть что-то подобное. Все преподаватели вузов приносят справку об отсутствии судимости. Если судимость была, тебя к этой деятельности уже не допускают. Священнослужитель тоже учитель – он учит, как жить. Мне кажется, его деятельность схожа с преподавательской.

Но в Русской Православной Церкви существуют свои, внутренние канонические препятствия. Так, священником не может быть человек, который кого-то убил или избил - об этом написано в канонах. Думаю, такие правила есть в любой религии. Священнослужитель должен отличаться миролюбием, призывать к любви. И планирующееся вмешательство государства - это дублирование того, что уже есть.

В советское время иногда человек по многу лет не мог получить разрешение от Совета по делам религий, чтобы рукоположиться. Окончил он 11 лет назад семинарию, и все эти годы служил дьяконом. Это, конечно, было не очень хорошо.

Для рукоположения кандидат в священники собирает целый пакет документов: справку из наркологического диспансера, психдиспансера. Он также должен отслужить в армии - все-таки служба священнослужителя сопряжена с большими нагрузками, и ему нужно хорошее физическое здоровье – как у военного. Эта процедура позволяет выбрать достойного человека по формальным признакам, кроме того, проходит еще и внутренняя проверка. Так что для Православной Церкви предложение генерального прокурора неактуально.

А что касается ислама – я не очень хорошо представляю себе, как выбираются мулл, законоучителей мусульман, существует ли какая-то комиссия по отбору. Но полагаю, нечто подобное там тоже есть. Может, государству просто ограничиться рекомендацией, чтобы те, кто отвечает за отбор кадров, учитывали еще и этот момент?

Протоиерей Игорь Шумилов

настоятель Воскресенской церкви д. Васильевское Рузского р-на

14.06.2016 09:38

На второй вопрос ответ может быть только отрицательным. Диктовать светская власть не может и не должна. Тем более, мы видим на примере Европы, как светские законы всё более расходятся с библейскими заповедями.

Расценить предложение Юрия Чайки можно скорее всего как некий политический ход. Вряд ли он настолько некомпетентен и наивен, что может предлагать такое всерьёз. А вот что означает этот ход, я не знаю. Можно бы ожидать от "соответствующих органов" каких-либо рекомендаций и консультаций.

В религиозных сообществах не имеют возможности проследить биографию человека. У нас в Церкви, например, всё же принято людям доверять. Так что проверять кандидатов государственные службы могут - кто же им запретит! Если человек имеет преступное прошлое, можно сообщить об этом религиозной общине. Были случаи, когда аферисты втирались в доверие к верующим - в таких ситуациях можно было бы предотвратить совершение преступлений. Но чтобы госслужбы становились "отделом кадров" религиозных организаций - об этом не может быть и речи.

Шафиг Пшихачев

Член Общественной палаты РФ, Президент Международной исламской миссии

14.06.2016 09:37

Конечно, вмешательство во внутреннее устройство религиозной организации недопустимо. Но предложение генпрокурора имеет свое обоснование.

Назначение того или иного человека на определенный пост в религиозной организации регулируется централизованными и местными организациями. В исламе, например, есть ограничения, то есть не каждый человек может стать имамом: человек, осужденный за терроризм, не может быть духовным лидером.

Предложение Юрия Чайки не надо воспринимать как прямое вмешательство государства во внутреннее устройство религиозных организаций. Оно достойно внимания и изучения, можно найти компромисс и действительно внести изменения в закон, это оказало бы поддержку традиционным религиозным организациям.

Ришат-хазрат Давыдов

Имам Тульской области

14.06.2016 09:34

Государство не имеет права вмешиваться в религиозные вопросы. В религиозных организациях правильные и адекватные люди, - как, например, председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин. И Совет муфтиев сам разберется, кого назначать на какие должности. Так что Юрий Чайка неправ.

К правоохранительным органам и так хватает вопросов: Генпрокуратура и Следственный комитет могут комментировать суры Корана, запрещать их. Приходилось в суде отстаивать свои права, что мы не раз делали и выигрывали. Так что не надо вмешиваться в религиозные вопросы.

И вообще я сомневаюсь, что религиозные организации любой традиционной религии могут возглавлять экстремисты. Люди, посещающие храмы, хорошо разбираются в том, кто ими руководит и как проповедует. И если возникнут подозрения, все сразу же выплывет на поверхность.

Семен Лившиц

Председатель региональной общественной организации "Еврейская национально-культурная автономия Орловской области"

14.06.2016 09:31

В христианстве священнослужителями становятся люди, окончившие духовную семинарию, прошедшие рукоположение. В исламе также учатся на священнослужителей – например, в медресе. В ортодоксальном иудаизме все немного по-другому. Человек, поступив после школы, института или армии и отучившись в йешиве, может так и не пройти посвящение в раввины - смиху. Ему нужно жениться, обзавестись детьми. Закон «Плодитесь и размножайтесь» прежде всего должен соблюдать сам раввин. У раввинов, как правило, много детей. Раввин - это не священнослужитель, но учитель. Он учит, как соблюдать еврейские законы и традиции. Он может работать или учиться бесконечно, пока какая-то либо община не пригласит его к себе. Она же и платит ему зарплату. Государство не принимает в этом никакого участия.

Я согласен с генеральным прокурором: люди, занимающиеся экстремистской деятельностью, должны привлекаться к уголовной ответственности. Но, как мы видим, сегодня в основном такой деятельностью занимаются радикальные мусульмане. Я, конечно, не знаю, что говорят на проповедях православным, но из церквей экстремисты не выходят. А вот до революции была несколько иная ситуация: тогда и среди православных были, например, черносотенцы.

Сегодня ни в христианстве, ни в иудаизме, ни в буддизме такого нет. Как это ни печально, это происходит именно в мечетях - в некоторых, например, хранится экстремистская литература, которую молодые люди изучают, а затем применяют на практике. И, видимо, генпрокурор говорил как раз не о назначении государством священнослужителей, а о контроле над теми, кто способствует терроризму и экстремизму, отслеживании экстремистов в той или иной религиозной общине, конфессии. Такая работа всегда велась.

Дмитрий Цвибель

Председатель религиозной организации ортодоксального иудаизма «Петрозаводская еврейская религиозная община»

14.06.2016 09:26

Конечно, государство не имеет права диктовать, кому быть священнослужителем, а кому нет. У нас религия отделена от государства. Государство может судить человека за его экстремистские взгляды, но как гражданина этой страны, а не служителя культа. Все остальное – нарушение конституции. Плохо, если прокурор этого не знает.

Сегодня речь идет о радикальных мусульманах, завтра – о плохих евреях, послезавтра пойдет о русских. Стоит только начать. Все это мы проходили, когда КГБ решало, кому быть священнослужителем, а кому нет.

Государство так или иначе вмешивалось в жизнь всех религиозных конфессий. Евреям, например, не разрешали открывать синагоги. Наверное, все помнят фильм «Бриллиантовая рука». Там есть эпизод, когда управдом Варвара Сергеевна Плющ (ее сыграла Нонна Мордюкова) говорит: «Я не удивлюсь, если он тайно посещает любовницу». А изначально фраза звучала так: «Я не удивлюсь, если он тайно посещает синагогу». Ее заменили: само слово «синагога» нельзя было тогда произносить с экранов. Да и синагоги были только в Москве и Питере.

Неужели мы будем возвращаться к прошлому? Тогда любую общину можно будет обвинить в чем угодно – тут большой простор для «творчества». Скажут найти материал, например, на адвентистов седьмого дня, - и найдут. Как раньше говорили, «был бы человек, статья найдется».

Все это мы уже проходили. Как говорил Гоголь, «Скучно жить на свете, господа». Очень плохо, что мы не знаем историю, не учимся на прошлых ошибках.

Алексей Гришин

Президент Информационно–аналитического центра «Религия и общество», главный советник Администрации Президента РФ по вопросам взаимодействия с религиозными организациями России (2002-2011), член Общественной палаты РФ (2011-2014)

14.06.2016 09:21

Здесь действительно очень трудно найти баланс между безопасностью государства и демократическими правами граждан - тем более, что Церковь отделена от государства. Но, к сожалению, ситуация, которая сложилась в российском исламе, если не катастрофическая, то очень напряженная.

Экстремисты, и об этом мы говорим везде и всюду, захватывают официальные позиции российских мусульманских организаций. Они поставили себе цель: вытеснить нормальных традиционных мусульман, которые не заражены экстремизмом, из сферы общения с государством, вытеснить с крупных должностей, чтобы самим сесть за стол переговоров, диктовать властям определенную волю и разыгрывать карту притеснения мусульман по любому поводу. Примеров масса: когда правоохранительные органы начинают отлавливать экстремистов, говорить о запрете ваххабизма, - те, в свою очередь, это трактуют как притеснение мусульман. Или: находят в мечети экстремистскую литературу и оружие, - но сам факт появления правоохранительных органов в храме раскручивают как нарушение прав мусульман. То есть экстремисты поняли, что официальные должности дают им привилегии. Этим и объясняется, что у нас муфтиятов более 85 в стране.

Русская Православная Церковь практически исключает такое: если служитель свои или коммерческие интересы ставит выше служения обществу, с ним поступают жестко: запрещают в служении, извергают из сана. Но мусульмане России очень раздроблены, этим и объясняются действия криминала и экстремистов. Ведь религиозных различий между мусульманскими организациями России практически нет. Но раз муфтиятов больше 85 - значит, есть иные, не видные обществу, идеологические разногласия. Верховный муфтий России Талгат Таджуддин неоднократно просил помощи у государства в связи с тем, что российский ислам подвергается агрессии со стороны экстремистов. К сожалению, чиновники не всегда идут навстречу ему и другим мусульманам, ссылаясь на закон об отделении Церкви от государства. Но сейчас такой острый период борьбы за умы мусульман, умы нашей молодежи, что не обращать внимания на то, как экстремисты захватывают официальные позиции, уже невозможно. Когда мы начинали об этом говорить 5-7 лет назад, еще можно было отнестись к этому как к непоказательной тенденции, - сейчас это приобретает массовый характер, раз уже генпрокурор завел речь на эту тему.

Закон о борьбе с экстремизмом ограничивает многие гражданские права. Кто-то к этому относится плохо, кто-то хорошо, кто-то с большим сомнением. Я всегда говорю, что нужен баланс, чтобы исключить возможность злоупотреблений и сведения счетов со стороны ответственных уполномоченных лиц. Но с другой стороны - нельзя оставлять официальные структуры, которые попали под контроль экстремистов, без внимания правоохранительных органов. Поэтому как мы приняли закон о борьбе с экстремизмом с некоторым ограничением гражданских прав, так и тут надо обозначить, что это не общий подход нашего государства, а временная мера, связанная с обострением экстремизма и терроризма, которые преступно используют великую исламскую религию в своих политических и человеконенавистнических целях.

Думаю, баланс можно найти в диалоге между государством и конкретными мусульманскими религиозными организациями. Наши основные лидеры вменяемы, многие сами предлагают этот диалог, как, например, Талгат Таджуддин. У меня, например, свое мнение о Совете муфтиев России, лидеры которого, к сожалению, имеют проблемы с прокурорскими предупреждениями, в том числе на тему запрещенной литературы. Но и с ними можно договориться, они могут взять на себя определенные обязательства. Главное, чтобы контроль был не только со стороны мусульманских организаций, на самотек пускать нельзя.

При этом я остаюсь убежденным демократом и уверен, что ограничение некоторых гражданских прав должно носить исключительно временный характер в конкретный исторический период.
Поделиться ВКонтакте Поделиться в Facebook Поделиться в Twitter

Жириновский: "Мы много раз предлагали включить в преамбулу Конституции фразу "Мы русские и другие народы…". Мы не предлагаем дать русским привилегии или преимущества над другими национальностями в России, но давайте хотя бы уровняем права русских с другими".

22 августа в Даниловом монастыре в Москве состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с Государственным секретарем Святого Престола кардиналом Пьетро Паролином.

Церковный раскол на Украине

Дмитрий Песков не подтвердил информацию о том, что Владимир Путин в 2015 году сказал украинскому коллеге Петру Порошенко, что может "раздавить армию Украины". "Нет, я практически был на всех переговорах, я не слышал такой фразы", - отметил он.

Происшествия на национальной почве

"Наша земля должна использоваться российскими предпринимателями. Мы можем поставлять нашу сельхозпродукции на территорию Узбекистана, но давать им в аренду такое огромное количество земли, где практически будут ограничены полномочия Российской Федерации,где возникнут этнические поселения, анклавы, и учитывая, что договор может быть долгосрочным, может потом пролонгироваться, - это очень и очень опасная перспектива. Запустить кого-либо на землю всегда легко, а вот потом освободить ее будет сложн ...

Идея РПЦ - закрепить за эмбрионом право на жизнь - является логичной, если исходить из принципов христианской морали. Но если со своей стороны государство не прогарантирует женщине максимальную поддержку при рождении ребенка, то конечно, эта инициатива будет выглядеть как некая крайность. Поэтому необходимо не к ограничениям каким-то стремиться, а создавать такие условия, чтобы у самой женщины была мотивация отказываться от аборта

Такое впечатление, что либеральные страны Европы по-прежнему живут иллюзиями 80-х-90-х годов, когда они чувствовали себя в абсолютной безопасности, когда были ослаблены социальные противоречия, и можно было пользоваться очень широкими свободами, давая свободы и меньшинствам, в том числе национальным. Но ситуация изменилась, и меньшинства претендуют уже на свою долю власти и богатства. Они активно выступают против действующей системы политических, экономических и социальных отношений в этих ...