Путин пользуется большой поддержкой, он победит. Ни в какой "химии" необходимости нет

Сегодня не столь актуальна задача захвата границ территорий, сколь поглощение культурного достояния народа. Отнять красоту, глубину языка, навязать чужую культуру – задача номер один для наших «друзей»

Владимир Легойда: Закон сегодня не позволяет считать людей тех или иных убеждений — хоть верующих, хоть неверующих — неполноценными

18.05.2017 17:23


Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда в интервью газете «Известия», в частности, сказал:

«Несколько лет назад патриарх, начиная одно из заседаний, сказал: «Я сейчас ехал на эту встречу, разговорились с водителем о тарифах ЖКХ. Люди не понимают, почему так сильно выросли цены». Заголовок в одном из СМИ гласил: «О том, что растут цены на ЖКХ, патриарх узнал от своего водителя». Вот такое «медийное искажение». И с этим сталкивается не только Церковь.

Очень многие журналисты воспринимают Церковь только как епископов, священников во главе с патриархом. На самом деле Церковь (не в богословском смысле, а с точки зрения социальной) — это все верующие.

Если говорить о роли Церкви в жизни общества — это и проповеди патриарха, и церковные дела милосердия, и дела верующих людей, никак не связанных с официальными церковными структурами. Церковь обращается к человеческому сердцу, к душе. Задача священника в том, чтобы человек мог войти непосредственно в общение с Богом. Церковь меняет людей, а люди меняют жизнь.

Вы заметили, что чиновников перестали называть «подсвечниками», как раньше иронизировали? Почему? Потому что среди них много реально верующих людей. То же самое можно сказать и о других социальных группах. Наше общество становится более церковным.

Конечно, это длительный и сложный процесс. Тем же чиновникам патриарх часто напоминает, что если ты в воскресенье исповедался и причастился, а в понедельник берешь взятку, то ты не живешь по Евангелию и никакой индульгенции не имеешь. То же самое — в предпринимательской среде.

Часто говорят: но в мире по-прежнему есть зло. А почему мы не думаем о том, что без Церкви его было бы намного больше? Бог — не полицейский. Церковь — не жандармерия. Она призывает, но человека в нравственном плане нельзя исправить насильно.

Сегодня Церковь в обществе активна. Нам каждый день звонят, чтобы узнать позицию Церкви по любому поводу. Но если речь не идет о вероучении, о догматике, люди в Церкви имеют право смотреть на вещи по-разному. Наивно предполагать, что христиане должны иметь единое мнение по тысяче ежедневно происходящих событий.

Возьмем недавнее предложение о введении налога на малодетность. Почему по этому вопросу должна быть обязательная для всех верующих позиция? А ведь спрашивают, требуют.

Конечно, есть вопросы — и их тоже немало, — по которым Церковь выражается вполне определенно, основываясь на Евангелии, оценивая эти вопросы с нравственной точки зрения.

Плохо, если священник оказался виновным в ДТП. Но, уверяю вас, это не главная проблема церковной жизни. Равно как и не существует проблемы «попов на «Мерседесах»». У нас большинство священников — «безлошадные». Хотя, конечно, такие происшествия случаются, и ничего хорошего в этом нет.

У людей есть определенные ожидания от Церкви. Даже если они завышены, это хорошо. От Церкви ждут лучшего. Только такие ожидания должны быть реальными. Важно не забывать, что священник — тоже человек. Он ест, спит, лечится… У него есть дети, которым надо ходить в школу.

Жизнь очень быстро меняется, и поколенческие разрывы проявляются сильнее. Церковь обязана говорить с молодежью на понятном языке, но при этом она не может идти на нравственный компромисс. Надо преодолевать набор стереотипов. В молодежной среде широко распространено представление, что Церковь — это одно большое «нельзя»: это не ешь, то не носи, это не слушай… Это упрощение и большая подмена. Церковь — это не система запретов, это пространство свободы. Свободы от зла и греха. Как говорил один святой, «люби Бога и делай что хочешь». Только не надо в этом предложении делать акцент лишь на второй его части.

А ведь «достучаться» до умов и сердец молодых нужно там, где ребята могут это услышать. Сегодня это социальные сети, мессенджеры, видеоблоги. Там и пытаемся работать.

Выход за рамки правового поля — это плохо. При этом не надо забывать, чем он был вызван. Есть действия, которые провоцируют людей на такое поведение. А провокации не способствует миру и согласию в обществе. И даже когда активисты пытаются действовать в рамках правового поля, это тоже вызывает протест: «Как вы можете обращаться в суд?» Хотя это самый цивилизованный способ решения проблемы в современном обществе.

Есть вещи, по которым существует общественный консенсус: допустимо — не допустимо. Например, Холокост. Религиозная тема такая же тонкая и деликатная, как и национальная. Здесь нельзя быть слоном в посудной лавке.

Важно, чтобы люди не воспринимали слова Натальи Поклонской или кого-то еще как позицию всей Церкви. Повторяю, в Церкви есть разные люди. А если есть необходимость выразить официальное мнение, то это делают не народные депутаты, а сотрудники официальных церковных структур.

Каждый год в России появляется более 100 новых церковных социальных проектов. Сегодня социальное служение Церкви — это более 4000 церковных социальных служб, и инициатив только на территории России: ведь наша Церковь — это и Украина, и Белоруссия, и Молдавия, и другие страны. Это 46 приютов для женщин в кризисной ситуации, свыше 80 центров гуманитарной помощи, 60 церковных приютов для детей-сирот, 95 церковных приютов для бездомных, свыше 400 православных организаций, которые помогают детям и взрослым с инвалидностью. В системе церковного социального служения и благотворительности 70 церковных реабилитационных центров для наркозависимых, около 100 обществ и братств трезвения, более 40 церковных приютов для одиноких стариков, 92 центра защиты материнства и детства, более 300 сестричеств милосердия. И это не полный перечень.

Верующий человек воскресный день проводит в храме, в молитве и отдохновении от трудов. Насколько я помню, владыка Иларион об этом и сказал. При этом мы прекрасно понимаем, что есть реальность, в которой многие люди просто вынуждены совершать покупки только в воскресенье. Церковь не может не входить в ситуацию паствы. Покупки по воскресеньям — это не отречение от Христа.

Основной закон нашей страны гарантирует свободу совести и вероисповеданий — право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. За атеизм в России никого не наказывают. Если ситуация изменится, Церковь первой выступит против таких перемен. Закон сегодня не позволяет считать людей тех или иных убеждений — хоть верующих, хоть неверующих — неполноценными и в недопустимой издевательской форме об этом заявлять публично.

Церковь никогда не уклонялась от диалога с атеистами, и ее задачей никогда не было доказывание атеистам их неполноценности. Напротив, мы, христиане, призваны уважать образ Божий в каждом человеке и надеемся, что уважение достоинства верующих и неверующих людей будет обеспечено защитой со стороны светского государства».
Поделиться ВКонтакте Поделиться в Facebook Поделиться в Twitter

Депутат Виталий Милонов ЕР внес в Госдуму законопроект, предлагающий установить уголовную ответственность за незаконное занятие народной медициной и осуществление оккультно-магической деятельности с максимальным наказанием до 5 лет лишения свободы, если результатом такой деятельности стала смерть человека.