Впереди президентские выборы, потому на капитальные изменения никто не решается. Почти как в произведении Гайдара: «Нам бы только день простоять, да ночь продержаться!»

Раньше культовые вещи всегда были публичными, а интимные отношения - действительно таковыми. О них не принято было говорить публично, делать достоянием общественности. Сейчас все наоборот

Клирики и музейщики: Мнения священнослужителей

26.06.2017 09:02


"Музейное сообщество, в котором, к сожалению, местами еще наблюдаются антицерковные настроения, очень сильно озабочено: а вдруг Церкви передадут старинные иконы и предметы утвари! Вынужден признать: к сожалению, эти опасения иногда оправданны", - заявил глава экспертного совета Русской Церкви по церковному искусству, архитектуре и реставрации, древлехранитель Московской городской епархии протоиерей Леонид Калинин в интервью "Журналу Московской патриархии", которое цитирует портал «Интерфакс-религия».

По его словам, "многие настоятели ведут себя как местные "князьки", поражая своим глубочайшим невежеством и сознанием абсолютной непогрешимости". "Такие церковные "деятели" очень мешают снимать противоречия в сфере церковно-музейных отношений, на что нас благословил Святейший патриарх Кирилл. Музейным специалистам станет легче вернуть наши святыни в церковное пространство, когда они убедятся, что древлехранилище - серьезный музей с современными системами климат-контроля, пожарной сигнализации и другими необходимыми профессиональными атрибутами", - отметил священник.

Как рассказал глава экспертного совета, осматривая московские храмы, особенно никогда не закрывавшиеся, он обнаружил, что значительное число икон и росписей находится в неудовлетворительном состоянии. По его словам, на их восстановление требуются большие средства, зачастую недоступные для прихода, "поэтому приходские советы подчас нанимают "специалистов", которые подряжаются выполнить работу гораздо дешевле, но при этом наносят древнему памятнику иконописи дополнительный ущерб - увы, после такого вмешательства иногда непоправимый".

«Согласны ли вы с о.Леонидом – что отношение настоятелей храмов к древним святыням подчас граничит с варварством? Знаете ли вы сами такие случаи? Есть ли возможность затруднить или сделать невозможными случаи порчи старинных икон и росписей?» - с такими вопросами корреспондент Regions.ru обратился к священнослужителям.

Протоиерей Александр Добросельский

кандидат педагогических наук, заведующий кафедрой общенаучных дисциплин Рязанской православной духовной семинарии, доцент кафедры теологии Рязанского государственного университета имени С. А. Есенина

26.06.2017 09:57

Иконопись, представленная в музейных собраниях, оказывает мощное воспитательное влияние на посетителей, независимо от их вероисповедания и национальности, эстетическое, нравственное и религиозное, погружает в историю, является образцом для иконописцев, - в общем, отвечает интересам Церкви.

В храмах же иконы суть окна в мир духовный, относиться к ним вышеописанным образом не представляется возможным: это прямой грех отвлечения от молитвы. Так что несмотря на незаконную причину появления икон в музеях путём революционной экспроприации, возвращение всех их подряд в собственность Церкви не представляется целесообразным.

Кроме того, для вновь строящихся и обновлённых храмов требуется не возвращение отдельных икон, но написание икон целыми иконостасами и интерьерами, - и вот здесь нужно думать о качестве, чтобы не опуститься до уровня ширпотреба, но способствовать созданию новых шедевров.

С другой стороны, многие особо чтимые иконы всё же, желательно вернуть Церкви, так как для русского народа они стали, в первую очередь, скорыми и исторически подтверждёнными окнами в духовный мир. И здесь возникает проблема сохранности и искусствоведческой доступности. Столь сложная проблема может решаться только на высшем профессиональном уровне: со стороны искусствоведов и музейных чиновников с одной стороны, и со стороны церковного епископата – с другой.

Протоиерей Сергий Рыбаков

доцент кафедры теологии Рязанского госуниверситета, председатель отдела религиозного образования Рязанской епархии

26.06.2017 09:53

Церковь после советского периода оказалась в очень сложных обстоятельствах. Духовенства не хватало, а потребность была огромная. Мы пережили практически второе Крещение Руси. Многие шли в священники в то время по зову души, но без определенных серьезных знаний. Потом были восстановлены двухгодичные духовные училища, четырехгодичные, потом семинарии, где учились уже пять лет. Но семинарии и духовные училища подчас не дают должной подготовки в отношении реставрационных работ, не дают знаний по сохранности памятников истории и архитектуры, в том числе и икон, - это же целая область специальных знаний.

Духовенство, особенно на сельских приходах, живет очень скромно, - хотя нам все время толкуют, как батюшки ездят на дорогих машинах, но таких единицы. Приходы едва сводят концы с концами. Поэтому проблема о сохранности нашего общего исторического духовного наследия должна решаться на церковно-государственном уровне. Это не дело одной Церкви, духовенства и группы мирян. Это дело поколений, и мы должны все сохранить, чтобы передать другим.

Нам возвращали полуразрушенные и разрушенные храмы, - стройте, как хотите. И с помощью Божьей все получилось: такого интенсивного храмового строительства история наша еще не знала. А вот более тонкие вопросы, как уход за иконами, решать сложнее. Ведь какой прихожанин отличит икону XVII века от иконы XIX века? Нужна вовлеченность специалистов в эту работу.

Так что не должно быть противопоставления Церкви и музейного сообщества. Не разделение, а объединение должно быть для решения этой проблемы. Всякая передача храму исторической ценности должна сопровождаться инструкцией и сопровождением по уходу. Настоятель должен понимать, как надо обеспечить сохранность предмета, должен смириться с требованием: если в твоем храме хранится ценность, то должен быть и человек, который потребует, чтобы эта ценность была сохранена.

Мой Покровско-Татьянинский храм при университете совершенно новый, наши иконы писанные, но современными живописцами и иконографами. Пока речь об их исторической ценности не стоит. У нас бывали обсуждения на такую тему на епархиальных советах, владыки призывают настоятелей внимательно отнестись к реставрационной сохранности, но я ни разу не слышал, чтобы из-за небрежности утрачивалась икона. Музейные работники у нас в Рязанской митрополии в основном православные, они всегда сообщают архиерею, если что-то требуется для сохранения, то есть налажена совместная работа.

Протоиерей Александр Добродеев

заместитель заведующего сектором МВД Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями

26.06.2017 09:50

У нас Церковь отделена от государства, и забота о благополучии прихода, в том числе о состоянии икон, ложится на плечи настоятелей. И здесь, мне кажется, необходимо все же государственное участие. Музейные работники – хорошие специалисты, знают все тонкости ухода и реставрации. Так что нужно сотрудничество, договор между музейными работниками и Церковью. Священники тоже люди, мы тоже нуждаемся в помощи и защите государства.

Я уже не говорю о защите ценных икон от посягательств посетителей. Ведь охрана храмов - тоже забота настоятелей. Например, в нашем храме несколько лет назад было ограбление. Со старинной иконы сняли стекло и украли драгоценности, которые жертвовали прихожане, икону серьезно повредили. Преступников поймали, я присутствовал на суде, но так как храмы по закону приравнены к нежилым помещениям, то кража из храма – то же самое, как из сарая лопату украсть! Так что, безусловно, помощь государства и юридическая помощь нам нужна.

А с порчей иконы в храме от недолжного ухода я не сталкивался. Температура в храмах постоянная, иконы закрыты стеклом, хранятся бережно. Но все же специалисты должны оценивать состояние икон, - это же не просто церковное имущество, а наше общее достояние.

Протоиерей Симеон Антипов

Благочинный Кувандыкского и Медногорского округов, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в Кувандыке

26.06.2017 09:48

У нас в епархии мало старинных икон, да и те, что остались целы, хранились в частных коллекциях, а не в музеях. К сожалению, у нас почти все было уничтожено «под корешок».

Да, хорошо иметь на приходе старинную икону. Но это огромнейшая ответственность. Должна быть обеспечена сохранность (ее могут украсть), условия содержания (влажность, температура и так далее). И тут без хороших специалистов не обойтись - я уж не говорю о реставраторах. Ну как кто попало может реставрировать старинную икону XVII-XVIII веков? Этим должны заниматься только специалисты!

А вообще мы должны быть благодарны музейным работникам, что они сохранили наши святыни. Какие у нас после революции остались храмы? Те, где были складские помещения или музеи. Это сохранило храм, иначе его бы разрушили до фундамента.

Поэтому я считаю, что при передаче храмов, икон, церковной утвари должно быть полное взаимопонимание. Думаю, музейные работники (того же Исаакиевского собора) без работы не останутся. У нас не хватает специалистов. И любой храм, который захочет иметь старинную икону, обязан обеспечить ей сохранность и правильный уход.

Нельзя предъявлять претензии музейным работникам - нижайший им поклон за то, что они сохранили святыни. Мы знаем, 90% из них пропали безвозвратно – их сожгли, и все. А музейные работники сохранили, что осталось. И, если музей передает в Церковь какую-то икону, мы привлечем этих же музейных работников - чтобы им было выгодно сотрудничать с Церковью. Думаю, это пойдет на пользу и музейному сообществу, и Церкви.

Протоиерей Константин Головатский

священник храма Успения Пресвятой Богородицы на Малой Охте, глава Православного молодёжного клуба "Встреча", председатель Отдела по делам молодежи Санкт-Петербургской епархии

26.06.2017 09:47

Мне, честно говоря, о таких случаях неизвестно, - но я могу ориентироваться только на опыт Санкт-Петербурга. В наших храмах-памятниках бережно относятся к святыням, к старинным иконам. Они находятся в хорошем состоянии. Ни о каких вопиющих случаях варварства я не слышал.

Что касается отношения к ценным произведениям церковного искусства, я согласен со Святейшим – нам нужно выстраивать добрые, партнерские отношения с музейным сообществом, чтобы была возможность вместе решать эти вопросы. Почему это необходимо? Не из-за небрежного отношения Церкви к произведениям церковного искусства - просто сейчас научные, музейные работники располагают современными средствами реставрации, поддержки произведений церковного искусства в надлежащем состоянии.

Санкт-Петербург – культурный центр, у нас много музеев самого высокого уровня. И мне кажется, у нас выстроить такие отношения легче. Возможно, в дальнейшем наш город сможет поделиться с другими регионами опытом в этой сфере.

Протоиерей Александр Ильяшенко

настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря на Новослободской

26.06.2017 09:44

Это злободневный, и мне кажется, еще не решенный вопрос. С одной стороны, иконы писались для храмов - чтобы верующие перед ними молились. И, казалось бы, они должны находиться в тех местах, для которых предназначались.

Но сейчас ситуация изменилась, и действительно не все храмы могут обеспечить сохранность и безопасность произведений церковного искусства. Как найти компромисс, я затрудняюсь ответить.

Существует преступное сообщество, которое грабит храмы. Ценные иконы нередко продают за рубеж, а храм не в состоянии обеспечить безопасное хранение таких сокровищ. Это свидетельство того, как низко пала нравственность – и не только в нашем народе, но и за рубежом. Это же скупка краденного, - они что, не понимают этого? Но «бизнес есть бизнес», и для многих он превыше всего.

Думаю, нужно совместно искать решения - и церковным, и музейным специалистам. Необходимо понять, что можно возвращать и в какие храмы. Например, в такие храмы, как Успенский собор Московского Кремля, храм Христа Спасителя и подобные им, которые находятся под особой защитой государства, можно помещать любые церковные произведения искусства. А в какой-нибудь маленький приходской храм, путь он даже был расписан в свое время лучшими церковными иконописцами, - вряд ли. Нужно, чтобы иконы находились в безопасности – во всех смыслах.

Иерей Святослав Шевченко

Председатель комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Благовещенской епархии

26.06.2017 09:42

Я живу на Дальнем Востоке, и у нас таких проблем нет – большевистский террор прокатился по Дальнему Востоку полной мерой. В Благовещенске из 20 православных храмов и часовен не осталось ни одной.

То же касается и святынь. Единственное, что удалось спасти при участии музейных работников – Албазинскую икону Божьей матери. Это древняя дальневосточная святыня, которая в1991, слава Богу, была передана Церкви. Это проблема, скорее, центральной полосы России - хранительницы древних святынь.

Но я думаю, правда в словах древлехранителя есть. Некоторые священники действительно становятся князьками - и не только по отношению к иконам, но и к людям. В них появляется какая-то вельможность, порой священник, поднявшись по лестнице церковной иерархии, начинает разговаривать с верующими «через губу» и соответственно вести себя в административной деятельности – в том числе в отношении святынь.

На мой взгляд, это проблема глубокого духовного кризиса. Некоторые представители духовенства плюют на мнение прихожан, ездят на дорогих машинах, становятся чиновниками, а не пастырями человеческих душ. И когда им на это указывают, оправдываются тем, что у Христа был дорогой хитон. Это я считаю кощунством.

И здесь административными реформами проблему не решить. Начинать нужно себя - повышать духовную культуру священников достойными примерами.

Священник Петр Коломейцев

декан психологического факультета Православного института св. Иоанна Богослова Российского православного университета

26.06.2017 09:40

Я по первой специальности реставратор. Когда еще работал, мне удавалось объяснить настоятелю, чем он обладает, и каковы должны быть режимы эксплуатации той или иной святыни. Большинство настоятелей принимали эту информацию и выполняли рекомендации. При хороших взаимоотношениях, думаю, проблем быть не должно, а если говорить, что все настоятели варвары и только хотят уничтожить памятники, взаимопонимания не достичь.

Были случаи, когда и в музеях святыни хранились неудовлетворительно, и когда приходилось там работать, музейные сотрудники говорили: «Лучше бы отдали это в Церковь, целее было». Так что сколько случаев со стороны представителей духовенства, не понимающих принципов охраны и реставрации святынь, столько подобных примеров в музеях. Только в музеях люди понимали, что они делают, а чего нет – хотя и должны. Или не могли сделать, потому что не было средств, - а у Церкви часто средства находились.

Я знаю, многие музейные работники радовались передаче того или иного экспоната в храм. Мне кажется, тут просто нужно найти взаимопонимание. Главное, чтобы настоятель понимал: все предписанные комиссией меры – не «развод на деньги», а необходимость.

Мне известно, что в иконохранилище и в библиотеке на Рогожском кладбище (это старообрядческий комплекс) постоянно работала авторитетная комиссия, отбирая вещи, которую в первую очередь нужно отправлять на реставрацию. Храм все эти мероприятия финансировал. Это хороший пример совместной работы.

Священник Андрей Постернак

Директор Традиционной гимназии, кандидат исторических наук

26.06.2017 09:07

Бытует стереотип, что Церковь невежественна и не в состоянии выполнять функции государственных музейных работников. Мол, в госструктурах больше профессионалов. Этот стереотип не подтвержден пока однозначными фактами. Мне неизвестно массовое невежественное, вандальское отношение к древним росписям, иконам. Ведь не следует забывать, что настоятели старинных храмов – это не молодые батюшки, у которых пока нет опыта, - там служат заслуженные протоиереи. И пусть они не узкие профессионалы в искусствоведении и реставрации, но их опыта и образования достаточно, чтобы организовать соответствующее сохранение росписей и икон.

К тому же, например, в Москве памятников исключительной значимости у нас не так много. И если у музейных работников возникают опасения, то возможно сотрудничество.

Государство почему-то забывает о недавнем прошлом, когда таблички «памятник архитектуры» висели на разваливающихся храмах. Государство отвечало за сохранение, а по факту все разрушалось, осквернялось и никак не поддерживалось. То есть свои функции государство не выполняло. Сколько храмов возрождено из пепла в последние годы, это памятники, которые государство «охраняло»! Не берем в расчет Иверскую часовню на Красной площади и Храм Христа Спасителя – единичные храмы поднимали за счет государства, а остальные на народные деньги или на средства жертвователей.

Так что легко упрекать Церковь, будто она не способна на что-то, и при этом забывать, что должно государство. При желании оно могло бы со своей стороны поддерживать храмы, но только опираясь на реальные шаги, - но их нет, зато в ответ слышим упреки, что Церковь не справляется со своими обязательствами.

Иеромонах Макарий (Маркиш)

священнослужитель Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской православной духовной семинарии, руководитель Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии, глава епархиальной Комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства

26.06.2017 09:06

Именно с порчей икон или росписей не сталкивался, но сталкивался с другим – злоупотреблением властью, ротозейством, разгильдяйством священников вплоть до преступлений. Это типичное проявление бюрократии, которая неизбежна в большом государстве. С другой стороны, в музейном сообществе, как и в Русской Православной Церкви, есть люди недобросовестные и антицерковно настроенные, они и раздувают антицерковные настроения.

Мы все должны подчиняться законам Российской Федерации. С этого и надо начать. Охрана памятников и предметов старины регулируется юридическими нормами, и нарушители этих норм должны отвечать не перед музейным сообществом, а перед судом, и нести наказание в соответствии с законом. В обществе надо укреплять правосознание, и наша требовательность в этом отношении служит гарантией, чтобы нарушения сходили на нет. У нас же по левой стороне дорог никто не ездит, раз у нас принято правостороннее движение! Так и здесь.

Всем следует работать совместно. Священник должен привлекать специалистов для ухода за святынями и обеспечивать должную охрану, если они представляют ценность. Это как с пожаром: я, мол, ни при чем, оно само загорелось. Но ответственное лицо все равно будет наказано. Так и тут можно сказать о неприятностях в связи с порчей святынь. Несешь ответственность – будь добр отвечать, как положено по закону.
Поделиться ВКонтакте Поделиться в Facebook Поделиться в Twitter

Почерк рукописи соответствует почерку Самуила бен Якоба, утверждает ученый. Это создатель другой древней рукописи Ветхого Завета – «Ленинградского кодекса», послужившего основой для нескольких новых переводов Библии.

Священник Филипп Ильяшенко

клирик храма святителя Николая в Кузнецкой слободе, заместитель декана исторического факультета ПСТГУ, кандидат исторических наук, доцент

Там, где был призыв не сесть, а встать, не отдохнуть, а потрудиться, - этот призыв всегда находил отклик

Члены царской семьи, а также доктор Евгений Боткин и трое слуг приняли мученическую кончину в ночь на 17 июля 1918 года в доме инженера Ипатьева в Екатеринбурге. В 2000 году Русская православная церковь причислила к лику святых Николая II, его супругу Александру Федоровну и пятерых детей, а в феврале 2016 года - доктора Боткина.

Садриев предлагает изменить традиционные подходы к реализации основных обязательных предписаний ислама. В частности, богослов констатировал, что сегодня российским мусульманам тяжело молиться так, как это предписано – сообразно суточному движению Солнца по небу. Эту практику богослов считает слепым копированием молитвенного уклада арабов при жизни пророка Мухаммеда