Картинка — / Фото: REGIONS/Наталья Надточая

«Хочу обратно к своим»: почему ветераны СВО рвутся обратно на фронт — объясняет психотерапевт Тиунов

/Главная /Герои СВО

Автор текста:

Наталия Надточая

29 сентября14:20/эксклюзив

/Главная /Герои СВО

Автор текста:

Наталия Надточая

29 сентября14:20

/эксклюзив

После возвращения с фронта многие ветераны СВО повторяют: «Хочу обратно к своим». Психологи объясняют, за стремлением вернуться к сослуживцам стоит глубокий защитный механизм психики и уникальное чувство сопричастности. О том, почему так происходит и как помочь ветерану, рассказывает REGIONS врач-психотерапевт, психолог, кандидат медицинских наук, ректор «Академии психологии» Сергей Тиунов.

Почему мирная жизнь кажется чужой

Человек, вернувшийся с фронта, не просто возвращается домой. Он возвращается из другой реальности, где действовали иные законы.

Там все было предельно ясно: есть свои, есть враг, есть задача. На передовой нет места бюрократии, пустым разговорам и мелким бытовым проблемам. Именно поэтому мирный уклад, с его суетой и формальностями, теперь кажется ветерану чужим и непонятным.

Сергей Тиунов отмечает, что у людей, вернувшихся из зоны боевых действий, наблюдается своеобразное ошеломление при столкновении с реальностями мирной жизни.

Им трудно свыкнуться с мыслью, что в то время, когда они рисковали жизнью, в стране ничего не изменилось, общество вообще не заметило их отсутствия. Это может вызвать состояние психического шока и сформировать ощущение враждебности социального окружения.

Боевое братство: связь, которую невозможно заменить

Главная причина, по которой ветеран хочет вернуться, — это боевое братство. На фронте сослуживцы становятся не просто коллегами. Это люди, с которыми боец прожил ни с чем не сравнимый опыт. Вместе они преодолевали страх, теряли товарищей, делили последний кусок хлеба. Такая связь формируется на уровне глубинных инстинктов и не может быть воспроизведена в мирной жизни.

Психтеропевт подчеркивает: связь с сослуживцами в этом состоянии очень сильна. Боевые товарищи — это люди, с которыми боец прожил ни с чем не сравнимый опыт. Если семья начнет конкурировать с этим опытом, близость только уменьшится. Мужчина окажется между двумя мирами, его буквально будут тянуть в разные стороны.

«Я часто слышу от ветеранов: „Там я знал, зачем я здесь. Там рядом были те, кто меня понимает без слов“. Это не значит, что они не любят свою семью. Это значит, что их психика ищет среду, где она чувствует себя в своим. На фронте этой средой были сослуживцы», — рассказывает Сергей Тиунов.

Защитный механизм психики: почему это не слабость

Стремление вернуться на фронт — это не проявление слабости или нежелания адаптироваться. Это защитный механизм психики. В экстремальных условиях мозг учится выживать, отключая все, что мешает выполнению задачи.

Эмоции притупляются, реакция обостряется, доверие ограничивается узким кругом своих. Когда человек возвращается в мир, где эти навыки не нужны, психика не может быстро перестроиться.

Специалисты связывают нежелание ветеранов «уходить с войны» с хронификацией «боевого Я». Это состояние, при котором человек продолжает жить по законам передовой, даже когда физически находится дома.

Этапы адаптации: почему это может занять годы

Адаптация к мирной жизни — это долгий процесс, который может занимать годы. Сергей Тиунов выделяет несколько этапов.

Первый — острое реагирование, когда ветеран переживает шок от столкновения с реальностью.
Второй — попытка вернуться к прежней жизни, которая часто заканчивается разочарованием.
Третий — поиск нового смысла и новых форм социальной связи.

Важно понимать: этот процесс нелинейный. Ветеран может возвращаться к прошлому, откатываться назад, злиться и отстраняться. Это нормально. Близким стоит набраться терпения и не воспринимать эти откаты как личное поражение.

Как помочь: советы психотерапевта

Помощь ветерану начинается с понимания.

Первое, что нужно сделать близким, — перестать осуждать желание вернуться. Это не предательство семьи. Это сигнал о том, что человеку нужна поддержка.
Второе — не заставлять ветерана говорить о войне, если он не хочет. Иногда молчание — это способ защититься.
Третье — помочь найти новые формы социальной связи. Это может быть спорт, творчество, работа, общение с другими ветеранами. Группы поддержки, где люди делятся похожим опытом, часто работают лучше индивидуальной терапии.
Четвертое — не бояться обращаться к специалистам. Даже если явных симптомов нет, профессиональная помощь может быть полезна для всей семьи.

Когда нужна срочная помощь

Есть признаки, при которых нельзя ждать. Если ветеран говорит о смерти, проявляет агрессию, не может спать, теряет связь с реальностью — нужна срочная помощь специалиста.

В Подмосковье работают кабинеты медико-психологического консультирования, телефоны доверия и реабилитационные центры.

«Самое важное, что могут сделать близкие, — это быть рядом. Не требовать, не осуждать, не ждать, что все вернется „как раньше“. Как раньше не будет. Будет по-другому. И это „по-другому“ может быть даже лучше, если пройти этот путь вместе», — заключает Сергей Тиунов.