Система партсписков позволяет контролировать депутата, который теряет самостоятельность. А одномандатник – он в любой момент может откреститься от партии, и послать ее к едрене фене

Когда дует сильный ветер, бесполезно пытаться его остановить. Поэтому мне кажется, что все-таки бог с ней, с инфляцией - экономика гораздо важнее...

Церковь и государство: Мнения священнослужителей

20.12.2017 09:00


Сто лет назад начал свою работу Поместный Собор Русской Церкви – первый с 1689 г. Впервые с конца XVII в. Церковь вновь обрела предстоятеля — в лице патриарха Тихона. Церковь стала официально свободной от государства.

«Мы как-то привыкли считать, что государство подавляло Церковь в двадцатом веке. Но ведь и предыдущие двести лет Церковь фактически управлялась государством. Существовал орган под названием Святейший правительствующий Синод (не путать с современным Священным Синодом).

Это все полезно вспомнить сегодняшним любителям пошуметь про сращивание Церкви и государства на нынешнем этапе. Вот Святейший правительствующий Синод, согласно законам Российской Империи, я процитирую, есть «соборное, обладающее в Русской Православной Церкви всеми видами высшей власти и состоящее в сношениях с заграничными Православными Церквами правительство, чрез которое действует в церковном управлении верховная самодержавная власть, его учредившая». Синод фактически заменял Патриарха, но — главное — действовал от имени императора, распоряжения которого по церковным делам были обязательны для Церкви. То есть Церковью, повторяю, фактически управляло именно государство. Назначение епископов, установление церковных праздников, канонизация святых, цензура богословской литературы, цензура периодических церковных изданий — все эти вопросы не решались без императора и его представителя, «ока государева» в Синоде — обер-прокурора.

Кстати сказать, и до синодального периода Церковь довольно плотно была связана с государством. Уникальность же современной ситуации именно в том, что сегодня, - быть может, впервые за всю тысячелетнюю историю Русской Церкви, - она настолько свободна в отношениях с государством. Это означает, что в процессе взаимодействия каждая из сторон безоговорочно сохраняет свою независимость. При этом вполне очевидно, что интересы Церкви и государства пересекаются в точке заботы о людях. И это не повод для беспокойства, а повод для радости и поддержки», - заявил председатель Синодального отдела Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда.

См. также:
"Правильный" митрополит Филипп и "неправильный" патриарх Сергий: Мнения священнослужителей

«Любители пошуметь про сращивание Церкви и государства», о которых Владимир Легойда упоминает, делают отношение к государству главным для характеристики чего или кого угодно – причем это отношение, с их точки зрения, должно быть как минимум отчужденным, если уж не прямо враждебным.

«Почему, на ваш взгляд, сегодня так много шума про «сращивание Церкви и государства»? И почему XIX век для многих церковных людей выглядит едва ли не золотым веком православия в России?» - с такими вопросами корреспондент Regions.ru обратился к священнослужителям.

Протоиерей Андрей Спиридонов

клирик храмов Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке и святителя Митрофана Воронежского на Хуторской в Москве

20.12.2017 09:34

XIX век я бы «золотым веком» православия в России не назвал - потому что тенденции, возникшие еще в XVIII веке и развившиеся в XIX, привели к революции. Патриаршество, отмененное Петром I, и Синодальный период, несмотря на внешнее процветание и могущество Церкви, привели к духовному оскудению. Поэтому когда в 1918 году было восстановлено патриаршество, это, конечно, стало для Церкви возможностью обретения внутренней свободы.

Но одновременно с этим происходила катастрофа, потому что царская власть в лице Николая II, царя-страстотерпца, была предана обществом. Церковь и иерархи тоже принимали в этом участие. Ни они, ни Собор в 1918 году никак не заступились за императора. Возможно, это и стало причиной гонений. Так что о свободе можно говорить лишь условно.

Хоть большевики и говорили об отделении Церкви от государства, но при этом вели политику уничтожения Церкви как структуры. Это были процессы не однозначные, а для Церкви непростые и сокрушительные в плане внешних гонений и в попытке вообще поставить Церковь на колени и уничтожить.

Я не разделяю опасений, что сейчас происходит сращивание Церкви и государства. Это мнение спекулятивное. Идет попытка выработать новую симфонию отношений. Но тут главная проблема в том, что у современного государства нет патриотической идейной составляющей во внутренней политике. У нас до сих пор главная ценность – это деньги. И в этих условиях невозможен ни настоящий патриотизм, ни окончательное нравственно-духовное урегулирование отношений Церкви и государства, потому что для Церкви деньги не могут быть главенствующей целью.

Протоиерей Александр Кузин

клирик храма Космы и Дамиана в Шубине

20.12.2017 09:22

Мы не можем говорить о свободе, потому что никогда Церковь не могла быть свободна от обязанностей и служений, которые ей были присущи во все времена – это печалования о людях, о власти, о судьбе своей страны. Так что мы не можем быть совершенно свободны.

Истинная свобода – это делание правды Божьей. Была ли свобода такого рода в Церкви? Всегда была, но ограниченно и имела свои пределы. И сейчас наша свобода тоже имеет свои пределы. Наше желание быть свободными, наверное, должно быть ограничено, и надо руководствоваться желанием исполнять волю божью, свое предназначение. В этом смысле Церковь свободна была всегда: и до революции, и через все времена гонений, и потом.

А много шума на тему сращивания Церкви и государства, потому что свобода Церкви всегда является пробным камнем нашего бытия. Но Церковь – это не аппарат и не институт власти, это народ Божий.

Золотым веком православия я считаю время советской власти. Это было время реализации той свободы, которая была для народа Божия в исповедании своей веры. И Церковь во времена открытых гонений эту свободу реализовала так, что нам бы помнить об этом всегда и черпать силы от этого. Тогда был истинный апофеоз свободы, и это позволило проявить себя сонмом мучеников, исповедников веры Христовой.

Священник Димитрий Лин

клирик Храма святителя Николая на Трех Горах

20.12.2017 09:18

Всегда очень сложно давать характеристику тому или иному историческому периоду. Жизнь в тот или иной период всегда уникальна, и она определяется многими факторами: политическими, экономическими, духовными; уровнем развития общества. Поэтому, оценивая те или иные исторические явления, есть опасность перенести свои современные представления в прошлое и совершить какую-то ошибку.

Я бы не стал говорить, что какой-то период плох, а какой-то хорош. Да, дореволюционная ситуация была более благоприятна для Церкви – в том плане, что само государство, и прежде всего император, заботились о просвещении, о том, чтобы законы соответствовали церковной традиции, церковным канонам , - а сами каноны были частью государственного права. Понятно, что советский период, наоборот, был атеистическим. Церковь находилась в крайне стесненном положении, ее контролировали различные спецслужбы. До какой степени им это удавалось – дело другое, но они прилагали усилия, чтобы контролировать ситуацию. Но в то же время Церковь была весьма свободна в отправлении тех или иных богослужений (за исключением разве что проповеди). То есть контролировалась политическая составляющая. При этом очевидно: состоянии Церкви было сродни состоянию человека, которого придушили, но все-таки дают ему возможность существовать.

Сегодня Церковь совершенно самостоятельно решает свои внутренние вопросы – в том числе кадровые. Кроме того, она может реализовать то, что невозможно было в советское время – например, свою образовательную программу.

Что Церковь так или иначе должна взаимодействовать с государством, – очевидно. Вся ее история свидетельствует об этом. Что Церковь должна уважать власть, тоже бесспорно. Кроме того, она должна быть еще и частью гражданского общества. Например, Церковь очень много внимания уделяет патриотическому воспитанию, и это вполне соответствует ее роли в гражданском обществе.

Так что сейчас, наверное, самое свободное время. Нет гонений, опеки гражданских властей, внутреннего жесткого контроля спецслужб. Что касается разговоров о сращивании Церкви и государства - думаю, их ведут люди, которые не хотят гармонии в отношениях гражданских и церковных властей. И они либо заблуждаются, либо ведут подрывную деятельность против Церкви.

Но опасность попасть Церкви в зависимое положение, стать одним из элементов государственного управления, существует. Пока что Церковь очень мудро избегает крайностей – по крайней мере, в настоящий момент. И в то же время занимает свое положение в нашем обществе, которого она была лишена в предыдущие годы. А от "сращивания" упаси нас Боже.

Протоиерей Алексий Новичков

Директор православной гимназии протоиерей, настоятель храма Тихвинской иконы Божией Матери села Душоново Щелковского района Московской области

20.12.2017 09:14

XIX век нельзя назвать «золотым веком православия в России», - да и неясно, был ли вообще такой век. В то время, когда жил преподобный Сергий, казалось бы, мы могли говорить об идеалах, Святой Руси, об особой жизни Церкви, особом ее месте в жизни России. Но говорить так мы можем только потому, что у нас слишком мало информации. Мы не можем даже до конца понять, что видим - потому что знаем, как работают современные информационные технологии.

Но у нас есть учение Церкви, Священное предание. Оно позволяет нам смотреть на этот мир, на себя в нем, на Бога такими же глазами, как смотрит Церковь. У Церкви особый взгляд, он проявляется в словах, которые говорятся от лица поместной церкви на соборах, а еще больше в поступках, в каких-то основополагающих документах, ну и, конечно, в откровениях святых людей. И если таких людей всегда было немного, по крайней мере, слух о них, о том, что они отвергают или принимают, наверняка доходит до каждого члена Церкви.

А в отношениях с государством могут быть благоприятные периоды нашего сосуществования, а могут быть сложные. Из этих соображений сегодняшнее состояние Церкви можно назвать близким к идеальному. Действительно, такого полета внутренней свободы для всех верующих и для церковного организма в целом, для всей Русской Церкви, не было никогда. Это правда. И цель людей, которые пытаются упрекать Церковь и нападать на нее под разными предлогами (сейчас такой предлог действительно заключается в ее якобы сращивании с государством), – ослабить православие как таковое, а вовсе не излечить какие-то «болевые точки».

Русское государство и Россия не могут существовать без русского народа. А русского народа нет в этом мире без православной веры. И у многих наших «доброжелателей» есть искреннее желание, чтобы вовсе не было России, русского человека. Исполняя этот замысел, они, конечно, понимают: все дело в православии, в Русской Церкви. И они пытаются постоянно доставлять ей неудобства, добиваются, чтобы ее не было видно, а мнение о ней у людей менялось. Наверное, так будет постоянно. И мы к этому давно привыкли. Зачем вступать с этими людьми в полемику, - они же не понимают природу Церкви?

Церковь не умрет до последнего дня. Об этом сказал Христос. Что еще нам нужно знать, чего еще бояться? Каждый из нас, если и знает ответы на мучащие его вопросы, не всегда может привести это в соответствие с собственной жизнью. И, наверное, над этим нам всем нужно постоянно работать. Но нашим недоброжелателям можно пожелать, чтобы они рано или поздно от своего повышенного внимания к Церкви пришли в ее ограду.

Иерей Святослав Шевченко

Председатель комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Благовещенской епархии

20.12.2017 09:09

Стереотип о «сращивании Церкви с государством» появляется из-за того, что люди видят патриарха с президентом, президента на церковных службах. В этой связи у многих создается впечатление: она встроена в существующую власть. И рождается миф: Церковь стала дополнительным «министерством религии».

Но так могут говорить люди, которые о церковной «кухне» вообще ничего не знают. А между тем Церковь никогда не была такой свободной, как сейчас, в плане принятия решений, управленческих моментов, различных реформ. В это государство вообще не вмешивается. И Церковь тоже не вмешивается в дела государства.

Все намного проще: государственная власть сегодня видит в Церкви мощного партнера. Это на сегодняшний момент самая крупная «социальная сеть» в России. Крупная и консолидированная. Естественно, на нее обращают внимание различные политические силы – в том числе и государственная власть, которая в своей социальной политике, в политике по патриотическому, духовно-нравственному воспитанию пытается опереться на Церковь. Это партнерские отношения.

А в синодальный период, начиная с Петра I и заканчивая 1917 годом, Церковь была несвободна от государства. Приведу пример: один из обер-прокуроров Святейшего правительствующего Синода «пролоббировал», как сказали бы сейчас, интересы одного из колбасных заводов России, и вышло временное постановление, что Великим Постом можно употреблять колбасу этого завода. То есть государственная власть регулировала даже посты! Это наглядный пример сращивания Церкви и государства.

Любое сращивание невыгодно для Церкви: власть будет использовать административный ресурс, чтобы влиять на ее решения, а эта несвобода для нее убийственна - вплоть до проникновения ереси, искажения вероучения и так далее.

Раньше Церковью управлял чиновник от правительства. И естественно, ее это не могло радовать. Извращались даже таинства – чиновников разных рангов заставляли раз в год проходить исповедь и причастие, духовная жизнь регламентировалась из-под палки. На какие только ухищрения не шли чиновники, чтобы им поставили в церкви печать и роспись: пытались давать взятки, неблагоговейно приступать к таинствам – лишь бы была отметка. Это все – перегибы сращивания Церкви и государства.

Сегодня этого, к счастью, нет, и я надеюсь, что такое никогда больше не повторится. Сегодня Церковь свободна как никогда. Да, она может поддерживать какие-то начинания государства, и я не вижу в этом ничего плохого – как доминирующая религиозная деноминация России она имеет на это право. А государство в свою очередь опирается на Церковь. Вот и все.

Сергей Перевезенцев

доктор исторических наук, член бюро президиума Всемирного Русского Народного Собора

20.12.2017 09:06

XVIII и XIX столетия в истории взаимоотношения Церкви и государства вовсе не были «золотыми веками». Эти века, которые вошли в историю Церкви как «синодальный период», были для нее очень сложными – Церковь оказалась в полном подчинении государству, а конкретно – поставленному во главе Святейшего правительствующего Синода обер-прокурору. Многие проблемы в отношениях Церкви и общества были вызваны сложностями во взаимоотношении Церкви и государства. На Церковь переносили все недовольство, которое общество выражало по отношению к действующей власти, ибо получалось, что Церковь от власти неотделима.

Но такое положение дел не было в традиции предшествующих столетий, когда Церковь была достаточно самостоятельна и имела право так называемого «печалования», то есть могла возражать против тех или иных действий русских государей.

Сегодня разговоры о сращивании Церкви и государства вполне понятны – религиозность нашего общества постоянно растет, причем происходит это независимо от деятельности Церкви, и вызвано самими обстоятельствами жизни, в которых находится общество. Естественно, возрастает и роль Церкви, священнослужителей и иерархов. Число священнослужителей, иерархов, и иных представителей церковных кругов (я имею в виду только духовенство), тоже растет. Соответственно, и участие этих людей в жизни нашего общества, в том числе бытовой, увеличивается. Отсюда ощущение, что Церкви слишком много. А это непривычно, во-первых, для людей, вышедших из советского прошлого, во-вторых, для тех, кто стремится в антицерковное будущее, которое сегодня активно пропагандируется на Западе. Именно отсюда ощущение «излишнего» присутствия Церкви, религии, веры в нашей жизни.

Мне кажется, такое ощущение ложно - наше общество подразумевает плюрализм религиозных воззрений, и представителям иных религиозных верований (а я отношу сторонников атеизма и гуманизма к таким же религиозным верующим людям), конечно, не нравится, что роль традиционных религий в нашей жизни растет год от года. Но что поделать – нужно искать варианты взаимного существования, уважать друг друга, и то жесткое неприятие, которое демонстрируют многие (не скажу, что все) атеисты и гуманисты по отношению к традиционным религиям (не только к православию, но и к мусульманству, иудаизму и буддизму), все-таки необходимо преодолевать.

Священник Филипп Ильяшенко

клирик храма святителя Николая в Кузнецкой слободе, заместитель декана исторического факультета ПСТГУ, кандидат исторических наук, доцент

20.12.2017 09:06

Прежде всего, хочу поздравить всех читателей с днем памяти великого всемирного святого – святителя Николая Чудотворца.

Почему XIX век представляется такой идиллией? – По двум причинам. Прежде всего, потому, что Российская империя была православным государством, православие – государственной религией, а абсолютное большинство населения - практикующими православными христианами. Во-вторых, из-за недостаточной исторической грамотности – действительно, институция Церкви была «православным ведомством» аппарата государственного управления Российской империи. Поэтому при всех преимуществах православного царства, где попечитель от Церкви – император, положение Церкви было подведомственное и ничуть не свободное. И это несомненное искажение канонического церковного управления, которое не могло не сказываться на положении дел в обществе.

А почему сегодня все иначе, и почему этот вопрос всех так заинтересовал? Опять же, на мой взгляд, по двум причинам. Владимир Романович прав: никогда в своей истории Церковь не была так свободна, не обладала такими возможностями, как сегодня. И эти возможности, даже если их использовать не на сто процентов, дают невероятный результат. Поэтому кажется, что такое невозможно само по себе, без поддержки государственной власти. Значит, государство с Церковью сращивается, - ну и далее по списку идут все остальные привычные обвинения.

И вторая причина – мы находимся в условиях противостояния. Ничего особенного в этом нет, так было всегда. Один правитель говорил, что у России нет союзников, кроме собственных армии и флота, другой выводил русских ратников на лед озера, где просвещенная Европа пыталась добить Русь после монголо-татарского нашествия - и так далее. Иногда противостояние выражалось в горячих войнах, иногда в холодных. Сейчас война становится информационной, виртуальной – это данность жизни.

В этом противостоянии используются всяческие средства, чтобы ослабить противника. Очевидно, что Россия сегодня живет благодаря нравственному закону, хранитель и выразитель которой – государствообразующая религия, православное христианство. Выбей эту опору государственной жизни, и все развалится. Вот вынеси с Красной площади Ленина – не развалится ничего, прекрати ставить памятники тиранам и убийцам - только лучше будет, а выбей эту опору, эффект для государства будет разрушительным, необратимым.

Наша главная национальная идея понятна – православие с его нравственным законом, духовными устремлениями ввысь. Уничтожь веру в эту идею, и все пойдет прахом.
Поделиться ВКонтакте Поделиться в Facebook Поделиться в Twitter

Жириновский: "Мы много раз предлагали включить в преамбулу Конституции фразу "Мы русские и другие народы…". Мы не предлагаем дать русским привилегии или преимущества над другими национальностями в России, но давайте хотя бы уровняем права русских с другими".

22 августа в Даниловом монастыре в Москве состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с Государственным секретарем Святого Престола кардиналом Пьетро Паролином.

Церковный раскол на Украине

Дмитрий Песков не подтвердил информацию о том, что Владимир Путин в 2015 году сказал украинскому коллеге Петру Порошенко, что может "раздавить армию Украины". "Нет, я практически был на всех переговорах, я не слышал такой фразы", - отметил он.

Происшествия на национальной почве

"В свое время Медведев как президент и как премьер-министр все сделал для того, чтобы позволить нашему олигархату для снижения русской рабочей силы «закачивать» в Россию огромные толпы мигрантов. Спохватились только тогда, когда «жареный петух клюнул», и появились уже целые районы, в том числе в Москве, где доля компактно проживающих мигрантов превышает 20%. А 20% - это уже когда люди навязывают свой образ жизни, не желают адаптироваться, и по сути дела становятся хозяевами ситуации..."

"Мы знаем, что президент уже услышал граждан, сказав, что необходимо разобраться с данной законодательной инициативой, и фактически отложив ее рассмотрение во втором чтении. А теперь еще и патриарх высказался. Мы должны с коронавирусом бороться, а не с гражданами, поэтому тут с патриархом трудно не согласиться..."

Такое впечатление, что либеральные страны Европы по-прежнему живут иллюзиями 80-х-90-х годов, когда они чувствовали себя в абсолютной безопасности, когда были ослаблены социальные противоречия, и можно было пользоваться очень широкими свободами, давая свободы и меньшинствам, в том числе национальным. Но ситуация изменилась, и меньшинства претендуют уже на свою долю власти и богатства. Они активно выступают против действующей системы политических, экономических и социальных отношений в этих ...