Москва точно может позволить себе многостороннюю социальную поддержку. Достаточно плитку перекладывать не два раза в год, а один, и сэкономленные деньги направлять на заботу о пожилых людях

Хотелось бы спросить у Мишустина, что бы он взял из опыта Китая и Вьетнама, чтобы и мы начали развиваться, а не деградировать

Сергей Калашников подготовил законопроект, предотвращающий экспертный беспредел

28.01.2020 07:35


Член Совета Федерации Сергей Калашников подготовил проект закона "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (в части порядка назначения и проведения судебных экспертиз)".

Документ, уточняющий порядок проведения судебных экспертиз, размещен на официальном сайте Совета Федерации на странице сенатора в рамках публичных обсуждений законодательных инициатив парламентариев http://council.gov.ru/services/discussions/themes/110624/. Там же можно оставить замечания и предложения на рабочую версию законопроекта.

«Не секрет, что тот, кто заявляет о необходимости проведения экспертизы, тот ее и заказывает там, где считает для себя выгодным. И даже если эта экспертиза оказывается объективной, возникает коллизия: судья, во-первых, не может судить, насколько она верна, а во-вторых, не может игнорировать мнение эксперта. То есть выбранный эксперт, давая заключение, (а законодательством, кстати, не определено, кто может им являться: сейчас эксперты есть и государственные, и частные, и индивидуально привлеченные), по сути, предопределяет решение судьи. Выходит, судит не судья, а эксперт, нанятый одной из сторон. Понятно, в чью пользу он проводит экспертизу», — обратил внимание Калашников.

По словам сенатора, данный законопроект предлагает распространить принцип состязательности судебного процесса и на экспертизу. «Вводится норма, по которой судья не может отказать противоположной стороне в просьбе провести либо параллельную, либо повторную экспертизу. Таким образом, судья получает два экспертных заключения, которые он сможет сопоставить, проведя их анализ, чтобы в итоге принять объективное решение в рамках судебного разбирательства», — подчеркнул Сергей Калашников.

К сожалению, в последнее время из-за несовершенства процедуры судебных экспертиз страдает все больше и больше российских граждан. Случай, описанный ниже, показательный. Он является яркой иллюстрацией того, почему необходимо срочно совершенствовать процедуру судебных экспертиз и почему существующая система процессуальных норм оставляет широкое поле для судебных ошибок.

Омский бизнесмен Тарас Кулик стал жертвой мошенников. Доподлинно неизвестные, но действующие в интересах партнера Кулика лица подделали подписи предпринимателя и сфальсифицировали от его имени заявление о выходе из бизнеса (из общества с ограниченной ответственностью).

Чтобы доказать, что это подделка, Кулик обратился в суд. В суде по его ходатайству была назначена судебная экспертиза. Однако не там, где он просил, а там, где настаивала другая сторона – в государственном экспертном учреждении.

Эксперт провела экспертизу некачественно, возможно – предвзято, и точно – неполно. На судебном заседании эксперт даже призналась, что в ее экспертном учреждении нет необходимого оборудования, чтобы провести все нужные исследования. Но так или иначе, вывод в заключении эксперта гласил, что подписи на документах о выходе из предприятия оставил сам Тарас Кулик.

В удовлетворении ходатайства омского бизнесмена о назначении повторной или дополнительной экспертизы суд отказал. И это несмотря на то, что были представлены альтернативные экспертные исследования, рецензия на заключение эксперта, другие документы, доказывающие, что экспертное исследование проведено с ошибками и является неполным! Среди них, в частности, имелись заключения психофизиологических экспертиз на полиграфе («детекторе лжи»), проведенных, в том числе, в рамках проверки, осуществленной органами Следственного комитета РФ. То есть доказательств непричастности Кулика к подписанию документов о выходе его из бизнеса было более чем достаточно!

Но суд, по-видимому, просто не желая создавать себе проблемы, предпочел воспользоваться своими полномочиями и отказал в назначении повторной или дополнительной экспертизы. Он вынес решение с опорой на выводы имеющегося (первоначального и единственного) заключения судебной экспертизы.

При этом все другие доказательства суд не принял во внимание, поскольку заключение судебной экспертизы является более значимым по своему статусу.

Последующие инстанции не захотели вникать в вопросы почерковедения, вопросы определения признаков технической подделки подписей, методик проведения исследований и прочие вопросы областей специальных знаний.

В итоге несправедливое решение суда осталось в силе.

Таким образом, просто потому, что судья (дело рассматривалось единолично) не захотела усложнять себе работу и отказала в назначении второй экспертизы по делу, Тарас Кулик утратил долю в общем с его бывшим партнером бизнесе.

Мошенники же отпраздновали победу. И, как ни прискорбно, эта их «победа» закреплена решением суда.

При этом и эксперт не виноват, потому что решение принимает суд, и суд не виноват, потому что экспертизу делал не суд, а эксперт.

В последующем по заявлению Тараса Кулика следственные органы даже провели проверку, которая, между прочим, выявила нарушения в проведенной экспертизе. Однако в возбуждении уголовного дела в отношении эксперта было отказано в связи с ее смертью.

Поделиться ВКонтакте Поделиться в Facebook Поделиться в Twitter

"Вообще-то по Конституции принудительный труд у нас запрещен, а сенатор предлагает привлекать к принудительным работам граждан, получающих пособие по безработице, хоть знает, что это за пособие, и стоит ли из-за него, как говорится, «жилы рвать»? Да это крошечные деньги, и он еще предлагает наказывать! Наказывать надо того, кто придумал такое пособие по безработице, которое у нас ниже прожиточного минимума..."

Парламентарии комментируют

"Полномочия по изъятию детей из семей нельзя передавать полиции. В таком тонком вопросе полиция не может быть главной, и решения должны приниматься профессионалами – в педагогике, психологии и социальных отношениях. Ведь самое главное здесь – не нанести вред семье, и в особенности ребенку. Обстоятельства бывают разные, и естественно, полиция, если ей поручить проводить эту процедуру, всегда будет действовать, скажем так, жестковато. Мы обязаны взять под парламентский контроль работу органов опеки..."

Парламентарии и бизнес

Наша страна – это страна тротуарной плитки, торговых центров и видеокамер. Те люди, которые формируют у нас институты власти, финансовые потоки, - им нужно, чтобы в стране было как можно больше видеокамер, потому что это очень хорошие деньги. Какая-то фирма получит теперь право заниматься и цифровизацией судов. Возможно, уже есть какой-то приближенный олигарх, который будет этим заниматься. А как мы будем предъявлять бумаги и документальные свидетельства тех или иных слов, которые озвучивает адвокат?

"Новое политическое объединение не будет представлять особой трудности для «Единой России» в борьбе за депутатские мандаты. Но у них есть реальный шанс занять второе место, и именно благодаря вот этой новой конструкции, а также с учетом личных качеств и авторитета Миронова, Семигина и Прилепина..."

Видимо, когда власть не может сделать жизнь людей лучше, - не важно, по причине нежелания, или неумения, - власти нужно министерство, которое будет вбивать людям в голову то, что они стали жить лучше. И, наверное, первое, что будет делать министерство – это раздавать нашим гражданам бесплатно телевизоры, с комплектом федеральных каналов. Для такого министерства это будет самым эффективным способом воздействия на умы людей. Раньше это делалось посредством радио и газет, теперь добавилось тел ...

"Этот законопроект предусматривает прямую цензуру в интернете - если, например, появляется информация о коррупции чиновника, то ему можно будет написать заявление в прокуратуру, и будет примерно так же, как в сталинские времена, когда т.н. «тройки» тут же принимали решения и приводили их в исполнение. По сути, это будет тот же внесудебный приговор к высшей мере, только по отношению к сайту. И потом человеку придется ходить по судам и доказывать, что его сайт должны восстановить..."