На месте Подмосковья шумело море — какие следы оно оставило?

Жители Подмосковья вполне могли бы жить на курорте у теплого южного побережья, но древняя катастрофа перекроила континент — от былого морского величия под нашими ногами остались лишь окаменевшие кости да раковины. Когда строители подземного паркинга в Митине наткнулись на странные «клыки» и блестящую чешую, многие решили, что раскопали логово динозавров. Профессор МГУ Андрей Журавлев остудил пыл: ковши экскаваторов уперлись в дно древнего моря, плескавшегося здесь 150 млн лет назад. Куда исчез водоем и как доисторическое дно до сих пор мешает метростроевцам и оползнями сползает в парках, рассказывает «Популярная наука».

Неожиданная находка в Кунцеве

В юрских отложениях Кунцевского парка обнаружили раковину аммонита с остатками рака-отшельника внутри. Древний жилец устроил себе перепланировку: выломал пять внутренних перегородок и занял освободившееся пространство. Уцелели фрагменты клешни, ног и хвоста — редкий шанс увидеть обитателя вместе с его убежищем. Такие находки помогают палеонтологам реконструировать поведение животных, живших задолго до появления человека.

Как Москва оказалась под водой

Около 165 млн лет назад море наступило на территорию будущей столицы. Земная кора здесь медленно прогибалась, суша опускалась относительно уровня воды. Огромную пологую впадину, на краю которой стоит город, геологи называют Московской синеклизой. Среднерусское море занимало обширные пространства от Подмосковья до Поволжья. Его берега и проливы менялись: в разные эпохи оно соединялось с северными морями и южным океаном Тетис. С перерывами вода покрывала здешние земли десятки миллионов лет.

Но и это море было не первым. Около 310 млн лет назад здесь уже плескалось теплое море каменноугольного периода. Из его отложений образовался известняк — тот самый белый камень, из которого строили белокаменную Москву. Один из ярусов каменноугольного периода называется московским. Так название города попало в международную геологическую шкалу благодаря породам его окрестностей.

Между морскими наступлениями здесь лежала суша. В карьере Пески под Коломной сохранились остатки юрских рыб, пресноводных черепах и земноводных. Выше залегают морские слои: в одном карьере видны следы смены двух разных миров. Температуру исчезнувшего моря можно узнать по остаткам его обитателей. Изотопный состав раковин аммонитов и внутренних раковин белемнитов зависит от условий, в которых они росли. В одном из исследований ученые получили для вод Среднерусского моря оценку около +16 градусов.

«Клыки», которые оказались моллюсками

Самые узнаваемые обитатели московского моря — аммониты. Эти родственники кальмаров и осьминогов жили в раковинах, обычно закрученных спиралью. Среди подмосковных находок встречаются и крошечные экземпляры, и раковины диаметром около полуметра. Моллюск занимал крайнюю камеру. По мере роста он достраивал раковину, а прежние камеры отделял перегородками. Газ внутри помогал удерживаться в толще воды.

Аммониты помогают геологам определять возраст пород. Их виды быстро сменяли друг друга и широко расселялись. По характерным раковинам можно сопоставить слои из далеких друг от друга мест. На московских аммонитах нередко сохраняется перламутр. Но такую находку легко испортить: в Коломенском тонкая раковина порой держится буквально на глине и крошится при очистке.

Белемниты напоминали кальмаров, но внутри у них находилась плотная известковая часть скелета — ростр. Именно эти заостренные стержни, известные как «чертовы пальцы», строители в Митино приняли за клыки. На рыбу и моллюсков охотились морские рептилии. Ихтиозавры внешне походили на дельфинов. Среди плезиозавров были длинношеие животные с маленькой головой и короткошеие плиозавры с огромными зубастыми челюстями. Все они дышали воздухом и поднимались к поверхности. К динозаврам эти животные не относились.

Морские крокодилы и динозавр с жильцами на костях

На берегу Москвы-реки возле деревни Рыбаки обнаружили коронку зуба древнего морского крокодила. Его выдали форма зуба и режущие края: у местных ихтиозавров и плезиозавров зубы устроены иначе. Получается, список крупных хищников здешнего юрского моря был еще разнообразнее, чем можно представить по привычным реконструкциям.

Настоящий динозавр в морских отложениях Подмосковья тоже нашелся. В 1997 году студент геофака МГУ Александр Выдрик обнаружил в карьере Пески два хвостовых позвонка. Тело одного достигало двадцати сантиметров в ширину, примерно с небольшую тарелку. Находку передали в музей, где ее больше двадцати лет считали остатками плиозавра. В 2020 году палеонтологи Александр Аверьянов и Николай Зверков установили, что кости принадлежали завроподу — длинношеему растительноядному динозавру из родни диплодока. Это была первая находка завропода в среднеюрских отложениях Европейской России.

На позвонках сохранились устрицы и известковые трубки морских червей. Значит, кости долго лежали на дне, прежде чем их засыпало осадком. Морские животные успели на них поселиться. Как останки попали в воду, точно неизвестно. Исследователи связывают динозавра с древней Фенноскандией — большой сушей к северо-западу от морского бассейна. Сегодня часть этой территории занимают Скандинавия и Карелия. На берегах росли хвойные деревья, папоротники, гинкго и похожие на пальмы саговники. Привычных цветущих лугов еще не было. Климат юры был в целом теплее современного, хотя условия менялись от эпохи к эпохе.

Куда делось море

Вода отступала постепенно и не раз возвращалась. В меловом периоде море мелело, распадалось на заливы. Берег сдвигался вслед за изменениями уровня воды и движениями земной коры. Морские осадки остались на месте. Позже их перекрыли новые отложения, в том числе принесенные ледниками. Москва-река и ручьи прорезали эти толщи и местами открыли юрские глины. Поэтому окаменелости находят в Филях, Коломенском, Кунцеве, Мневниках и Сабурове.

Иногда древности доставляют прямо к дому. В 2017 году на Щербаковскую улицу вместо чернозема завезли юрскую глину с аммонитами и белемнитами. Вместе с землей для озеленения москвичи получили остатки морской фауны. Обводненные юрские глины могут становиться слабым слоем, по которому смещаются склоны. На Воробьевых горах оползневой массив тянется примерно на 4,5 километра. Городские специалисты оценивают массу смещающихся грунтов в 60 млн тонн. Речь о массиве, за движением которого наблюдают, а не о прогнозе внезапного обвала всего склона.

Море оставило и полезное сырье — фосфориты, породы с высоким содержанием соединений фосфора. Егорьевское месторождение десятилетиями снабжало производство удобрений. На его Лопатинском руднике находят и перламутровых аммонитов.

/читайте также