В Павловском Посаде чай из блюдечка считался признаком хорошего тона
Раскрыты секреты павловопосадского чаепития с полотенцем и блюдцемЧай для павловопосадских купцов и мастеров мануфактур всегда был не просто напитком. Чаепитие для них было сродни медитации, сделке и спортивному марафону одновременно. Горожане знали толк в удовольствиях, превращая обычный кипяток в настоящий ритуал.
REGIONS разобрался, как накрыть стол «по-павловски», чтобы не прослыть невеждой в приличном купеческом доме.
Блюдечко — это радиатор. Пить чай прямо из чашки считалось делом поспешным и несерьезным. Настоящий павловопосадец наливал чай в глубокое блюдце. Блюдце держали всей пятерней (или тремя пальцами снизу) и осторожно дули на поверхность. Широкая площадь испарения позволяла чаю быстро остыть до той идеальной температуры, когда вкус раскрывается, но небо еще не обжигает. Характерное втягивание чая с шумом («с прихлебом») не считалось дурным тоном — наоборот, это означало, что гость пьет с аппетитом! — сказал краевед, собиратель старинных традиций из Павловского Посада Матвей Ухов.
Сахар с чаем ели только «вприкуску».
Никакого песка! Только твердый, как гранит, колотый сахар. Его кололи специальными щипчиками. Крошечный кусочек сахара клали за щеку или зажимали передними зубами. Чай проходил сквозь него, насыщаясь сладостью. Так вкус чая не забивается сладостью, а лишь подчеркивается. К тому же, это была экономия: с одним кусочком сахара можно было выпить пять-шесть чашек. А «вдогонку» — это когда кусочек сахара клали на дно пустой чашки и облизывали его напоследок, — уточнил историк.
Полотенце на шее — знак мастера.
У человека, у которого во время чаепития на шее висело пушистое полотенце, был профессиональным «чаевником».
В Павловском Посаде пили чай «до седьмого пота». Горячий напиток из самовара вызывал обильное потоотделение, что считалось крайне полезным для здоровья: вымывало всю хворь, — добавил Ухов.
Старожил Павловского Посада Николай Рыданов также рассказал REGIONS, что у него дед, когда за самовар садился, сразу полотенце на плечи кидал.
Выпьет чашек десять, лоб вытрет — и по новой. Говорил: «Чай не пить — так на свете не жить!». Это был целый ритуал очищения после тяжелого дня на фабрике, — отметил Николай Сергеевич.
Самовар в Посаде всегда стоял в центре. Он должен был не просто кипеть, а «петь». Сначала он «пел» басом, потом «шумел», а когда начинал «бурлить» — пора было заваривать.
Ранее REGIONS сообщал, что почему Павловский Посад называют «кошачьей столицей Подмосковья».
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi80LzIwMjQxMjE0LTEyNTUxNy5qcGc.webp)