Как рассказал эксперт, введение оценки за поведение — психологически очень чувствительная мера, и ее влияние будет напрямую зависеть не от самой идеи, а от того, как именно она будет реализована.
С точки зрения психологии у этой инициативы есть как потенциальные плюсы, так и серьезные риски.
«Если говорить о возможной пользе, оценка за поведение может работать как инструмент обратной связи только в том случае, если она опирается на четкие, прозрачные и одинаковые для всех правила и сопровождается объяснениями. Для части детей, особенно младшего школьного возраста, внешняя структура действительно помогает лучше ориентироваться в социальных нормах, понимать границы допустимого и последствия своих действий. В этом формате оценка становится не карательной, а обучающей», — пояснил Илья Ахмедов.
Однако рисков существенно больше. Главная опасность — субъективность, объяснил специалист.
«Поведение — категория оценочная, и без строгих критериев оно легко превращается в „удобный или неудобный ребенок“, „тихий или неудобный“, „согласный или спорящий“. В таком случае оценка перестает отражать реальные социальные навыки и начинает фиксировать лояльность, послушание или личное отношение учителя. Это особенно болезненно для подростков, для которых естественны протест, отстаивание границ и критичность», — говорит Ахметов.
По его мнению, с точки зрения психического здоровья такая мера действительно может повысить тревожность, особенно у чувствительных, беспокойных и перфекционистичных детей.
«Когда оценивается не результат, а личностные проявления, у ребенка может формироваться ощущение, что „я плохой целиком“, а не „я сделал что-то не так“. Это повышает риск стыда, внутреннего напряжения и снижения самооценки. Для детей с СДВГ, аутичными чертами или эмоциональной нестабильностью оценка за поведение может стать системно несправедливой и травматичной, поскольку они часто физически не могут соответствовать жестким поведенческим ожиданиям», — сообщил собеседник издания.
Для подростков возможен и обратный эффект — саботаж, предупредил психолог.
«В возрасте 12–16 лет внешнее давление и контроль нередко вызывают сопротивление. Если оценка воспринимается как инструмент подавления или несправедливого контроля, часть учеников может намеренно провоцировать систему, нарушать правила демонстративно или использовать плохую оценку за поведение как форму протеста и самоидентификации», — сказал он.
Также, по его словам, есть и долгосрочный риск: когда поведение жестко привязывается к оценке, у детей хуже формируется внутренняя мотивация и моральная ответственность.
«Они начинают вести себя „хорошо“ не потому, что понимают последствия своих поступков или уважают других, а чтобы избежать наказания. Как только внешний контроль уходит, исчезает и регулирующее поведение», — рассказал Ахмедов.
Эксперт подчеркнул, что с психологической точки зрения безопасной такая мера может быть только при соблюдении нескольких условий:
«Без этого оценка за поведение рискует усилить тревожность, конфликты и отчуждение между школой и учениками. Итог простой: оценка за поведение сама по себе не воспитывает. Она либо становится инструментом поддержки и обучения социальным навыкам, либо — источником давления и психологического вреда. Все зависит от того, будет ли школа работать с поведением как с процессом развития, а не как с поводом для санкций», — заключил собеседник издания.
Ранее REGIONS писал о том, почему россиянкам не нужны «маменькины сыночки».
