Не богословский протест, а боль: как помочь ребенку, пережившему расставание

Священник Виктор Никишов ответил на вопрос крестной матери, чья 17-летняя внучка после тяжелого расставания с молодым человеком перестала верить в Причастие, назвав его «хлебом и вином». Девушка воспитывается в верующей семье, ее отец недавно рукоположен в диаконы. Об этом сообщает журнал «Фома».

По словам священника, слова внучки — не богословский протест, а крик отчаяния. Она отрицает не Таинство, а попытку заменить ее живую боль «религиозным ритуалом». В 17 лет год отношений — огромная часть жизни, и когда мама предлагает Причастие как помощь душе, для Анны это звучит не как утешение, а как подмена: ее страдания не замечают, предлагая вместо этого «хлеб и вино».

Отец Виктор предостерег от попыток вразумить девушку объяснениями: сейчас это может закрепить у нее связь «вера = равнодушие к моим чувствам» и разрушить доверие. Если и говорить, то не о Таинстве, а о ее боли — в спокойной обстановке, без давления. Важно дать понять, что она не обязана сейчас что-то чувствовать или во что-то верить, но ее любят и о ней молятся.

Особую роль священник отвел ситуации в семье: отец Анны рукоположен в диаконы, в доме пост, повышенное внимание к «правильности» духовной жизни. Для девушки это может быть двойным давлением — от нее ждут «правильного» поведения как от дочери священнослужителя, а ее боль сразу получает духовную интерпретацию. Протест против Причастия, возможно, на самом деле — протест против роли быть идеальной.

Священник посоветовал крестной стать «безопасным взрослым»: быть рядом, не давить, не читать нотации, а если Анна сама заговорит о Боге — больше слушать, чем говорить. Сомнения в этом возрасте часто оказываются не отрицанием веры, а попыткой присвоить ее себе, перестать жить на «родительской» вере. Вернется девочка, подчеркнул отец Виктор, когда увидит, что вера не отменяет боли, но дает силы быть рядом с тем, кому больно.