Возле машины скорой помощи сразу несколько сотрудников правоохранительных органов и медики пытались усмирить кричащего мужчину с окровавленным лицом. Его долгое время пытались уложить на каталку.
Что именно случилось — неизвестно. Предположительно, мужчина был под воздействием алкоголя или каких-то запрещенных веществ. Что-либо внятно объяснить он не мог, лишь кричал.
Loading...
Некоторые шокированные очевидцы утверждали, что это может быть как-то связано с недавней трагедией в «Крокусе». Многие потеряли родных и близких в теракте, кого-то он просто пошатнул морально.
«Заметил, что из-за последних событий очень многие сейчас пьют», — отметил столичный таксист Олег Б. (имя изменено — Прим. ред.).
Ранее выжившая в теракте на Дубровке дала совет уцелевшим в «Крокусе».
Коробцов
считает, что монумент лучше расположить рядом с концертным залом,
где произошла трагедия.
«Я
слышал, что его восстановят, он будет работать дальше. Поэтому рядом с ним
нужно расположить мемориал. Мне кажется, это не должно быть что-то грандиозное.
Он должен быть небольшим, цепляющим за душу», — считает
скульптор.
Ранее
Андрей Коробцов создал в Тверской области статую советского солдата высотой 25
метров. Воин стоит в развевающейся за спиной плащ-палатке, которая полностью
окутывает его, переходя в разлетающуюся стаю из 35 журавлей. Образ был
навеян знаменитым стихотворением Расула Гамзатова «Журавли».
Но
при создании памятника жертвам теракта в «Крокус Сити Холле» скульптор не хотел
бы использовать образ журавлей, так как, по его мнению, он больше подходит к
солдатам, павшим на поле брани.
«Я
бы решил тему абстрактно, не используя фигуры людей. У нас, например, есть
такая птица, как голубь. Это птица мира, символ Святого духа. Тут нужно
вдохновение. Я уверен, что хорошее решение уже витает в воздухе, просто нужно
сесть и подумать», — заключил собеседник Regions.
По
мнению Андрея Коробцова, воздвигнуть памятник жертвам теракта нужно
обязательно.
«Нужно
место, куда пострадавшие, их родственники и все желающие россияне смогли бы
прийти и почтить память погибших. Например, в годовщину возложить цветы. Об
этом страшном событии надо помнить. И мемориал мог бы явиться сохранением
памяти. Может быть, в последующих поколениях память уже не будет жива так ярко,
но они смогут прийти к памятнику и узнать о произошедшем», — отметил
собеседник.
Андрей
Коробцов подчеркнул, что, если будет объявлен конкурс на создание памятника или
кто-то обратится к нему с этой просьбой, он готов начать работу.
Ранее Егор Крид рассказал, что приехал почтить память погибших в трагедии ночью в отсутствии журналистов.
«Захотелось побыть с теми, кто навсегда останется в наших сердцах...», — отметил он.
Артист добавил, что приехал к мемориалу без камер, микрофонов, чтобы не получать лишних вопросов от репортеров. Кроме этого, певец отменил благотворительный прямой эфир, который собирался провести на днях. Он попросил поклонников дать ему немного времени, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя после новости о трагедии.
Напомним, накануне певец перевел один миллион рублей в фонд помощи пострадавшим и выразил соболезнования.
Накануне многие артисты приехали к «Крокусу», чтобы возложить цветы. Среди них Люся Чеботина, блогер Влад Бумага, актриса Юлия Пересильд, певец Шаман и многие другие.
Ранее мы рассказали, что по решению Басманного суда, террористов на месяц отправили в СИЗО.
Боевого опыта у 30-летнего вожатого не было. Во время
срочной службы он был в автомобильных войсках, а на СВО его определили в
штурмовики. Пришлось переучиваться.
«Специализация совсем другая. Обучение далось тяжело, потому
что была большая физическая нагрузка. Мы полтора километра ходили до полигона и
обратно. Каждый день учились, и все сильно похудели. Мы с ребятами сдружились.
Я получил позывной Пионер», — рассказал Никита журналисту издания Regions.
Пока мобилизованных не отправили «за ленточку», можно было
выйти в увольнение. Однажды бойцу удалось даже быстренько съездить в Сочи на
открытие сезона «Большие перемены».
«Никто не знал, что я там буду, это был сюрприз. Я вышел, а
2500 детей хором начали скандировать мое имя. Кроме того, дети писали письма,
это очень приободряло. Устанешь прыгать-бегать — прочитаешь письма или созвонишься
с родными, и становится легче. Конечно, мама плакала, когда узнала о моем
решении идти на фронт, но я сказал: «Стране нужна моя помощь». В итоге близкие
поддержали меня», — улыбнулся наш собеседник.
Ранее мы рассказывали,
как Никита Кудинов оказался на передовой.
Как пережить самое страшное время, рассказала в беседе с Regions та, кому самой довелось пережить ужас теракта — Ольга Бадсон-Черняк, одна из 916 заложников «Норд-Оста».
Три дня ада
Ольга призналась, что те три дня, которые ей вместе с супругом пришлось провести в страхе за собственную жизнь на Дубровке, были настоящим адом. Она отметила, что обстановка в зале сложилась примерно та же, что и на днях в «Крокусе» — только длилось все это безумие гораздо дольше.
«Тогда я только вышла замуж и попала с мужем на «концерт» из пота и крови. Мы находились в зале, который захватили смертники. Мы там были все во взрывчатке, уже не веря в избавление. Те же красные кресла, так же ложились люди невпопад. Так же беспорядочно стреляли в безоружных. Когда пошли в ход гранаты, многие думали, что это часть шоу», — вспоминает то страшное время женщина в беседе с Regions.
Бадсон-Черняк сейчас много спрашивают о разнице двух терактов — можно ли их сравнить?
«Разница в том, что у нас это продолжалось три дня, а здесь все произошло очень быстро. Я рада, что очень многие выбрались. Пошли люди напролом, рубили проходы. Молодцы. Наши найдут проход и не впадут в панику. Дай Бог всем сил! А так, конечно, ощущение шока. Болит сердце, как и тогда», — отметила собеседница.
Второй день рождения
После теракта на Дубровке она долго не могла ходить в музеи, на концерты, ездить в метро, а по телевизору смотрела передачи только о животных.
«Для меня, как для бывшего заложника, важно то, что наши спецслужбы нашли и уничтожили всех тогда. И нелюдей, и кураторов, и заказчиков. Надеюсь, что сейчас будет так же», — заключила Ольга.
Женщина объяснила: те, кто выжил, возможно, еще не ощущают, что им дан второй шанс, и его надо использовать.
«Люди из «Крокуса» тоже будут отмечать второй день рождения», — сказала женщина.
Фото из личного архива Ольги Бадсон-Черняк
«Боль надо прожить»
Ольга — юрист по профессии, кроме всего прочего она плотно занимается проблемами онкобольных в нашей стране и руководит общественным социально - значимым движением «Рак излечим». И то, что она сама пережила когда-то, очень помогает ей в общении с людьми, узнавшими о страшном диагнозе. Она способна сопереживать и сочувствовать им. Хотя ситуации, конечно, разные.
По словам выжившей, ни в коем случае нельзя оставлять боль в себе и замыкаться. Так же, как и нельзя обесценивать чувства переживших страшное.
«Когда люди не выговаривают и не проговаривают боль, когда они замыкаются, эта боль остается с ними на десятилетия. Я наблюдала это по «Норд-Осту» среди тех, кто потерял своих родных, особенно детей, не обратившись вовремя к психиатру. Они не находили смыслов жить дальше. Этого нельзя допустить, боль надо пережить и прожить», — уверена собеседница.
Ранее мы рассказывали, как москвичка пытается отыскать своих родителей после трагедии в «Крокусе».
«Я уже был на нескольких концертах группы и очень хотел сводить жену, но все никак не получалось, — говорит Дмитрий. — И вот мы наконец купили билеты в «Крокус» на пятницу. Планы чуть не сорвались, у младшего ребенка поднялась температура, и я собирался остаться с ним дома, но в итоге мы с женой все же решили ехать. Малышу стало лучше, и с ним легко справлялась наша старшая дочь».
Супруги приехали в концертный зал, удачно припарковались на подземной парковке, прошли охрану.
«Подымаемся с женой на эскалаторе и говорю: «Оль, какой же идеальный концертный зал, подъехать легко, куртки можно в машине оставить, будем чаще приезжать!», — вспоминает Дмитрий.
«ДИМ, ЭТО ТЕРАКТ»
В 19.58 по Москве пара стояла в очереди за водой, как услышала хлопки и звук разбитого стекла.
«Первая мысль: кто-то перебрал алкоголя и что-то разбил, — делится мыслями очевидец. — Но прошло секунд 20, как четко послышалась автоматная очередь. Доносились крики. Смотрим вниз: а там тела лежат на входе. Жена поворачивается и говорит: «Дим, это теракт».
Вокруг паника. Сотрудники попросили зайти всех в концертный зал.
«Я был уверен, что стреляет один человек, что сейчас с ним справятся, и все будет хорошо. Но очереди автоматные звучали слишком часто. Понимаю, что это не может делать только один человек с оружием», — размышляет Дмитрий.
В итоге сотрудники «Крокуса» попросили всех спуститься к сцене, как позже выяснил Морозов, там был аварийный выход.
«Мы с Олей остались на месте, — говорит он. — И вдруг со стороны сцены появились террористы и начали стрелять по людям. Люди кричат, мы ложимся между рядов, я накрываю жену своим телом. А она говорит: «Дим, позвони кому-нибудь из друзей, у нас дети одни дома, никто не знает, что мы на концерте. Что с ними будет, если нас убьют…».
Прямо в этой суматохе под звуки выстрелов Дмитрий записывает голосовое другу: «Миш, мы в «Крокусе», тут теракт, у нас дети дома одни. Спасайте их, вдруг с нами что-то случится».
«СВАЛИВАЕМ, ОСТАЛСЯ ПОСЛЕДНИЙ РЫВОК»
Морозовы пролежали так секунд 30, как глава семейства скомандовал жене: «Уходим, сваливаем».
Фото: соцсети
Они выбежали из зрительного зала.
«Со всех сторон выстрелы, по углам сидели, пряталась люди, держась за голову, — вспоминает он. — Бежать некуда. Пытаюсь разбить окно, но не получается. Вдруг вижу пожарный выход, бежим туда. Но там пробка из людей. Жена в истерике, ей тяжело».
В итоге супруги спустились на первый этаж, вышли в холл, где был тот самый вход, откуда заходили террористы:
«Оль, остался последний рывок», — говорю я жене. А она очень устала, задыхается. Я ее за руку. Бежим, вокруг лежат люди, везде лужи крови… Подбегаем к выходу, и я жену прямо в собравшуюся там толпу пропихиваю со всей силы. Сзади выходят террористы и по этой толпе начинают стрелять. Я как-то просочился между людьми и выскочил в последний момент».
БИЛИ ПО ЩЕКАМ, ЧТОБЫ УСПОКОИЛАСЬ
Так Дмитрий и Ольга оказались на улице. Он в одной рубашке, она в легкой кофточке. Бежали в сторону МКАДа.
«С парковки «Крокуса» начали выезжать машины. Нас забрали ребята на «Ауди». В салоне еще сидели парень с женой, они прятались в туалете, а рядом девушка по пояс в крови», — объясняет участник событий.
Она рассказала, что лежала между рядов возле сцены. Рядом с ней — мама с ребенком. Мать застрелили, девочку ранили.
«Девушка говорит, что пыталась ей помочь, но не смогла. Она была в дикой истерике, — продолжает Морозов. — Мы остановили машину прямо посередине МКАД. Били ее по щекам, чтобы привести в себя».
Фото: ТАСС/Владимир Гердо
ВЗДРАГИВАЕМ ОТ ЛЮБЫХ ХЛОПКОВ
В итоге семейная чета вернулась домой к детям.
«Мы без курток, без ключей, кроссовки в крови, — делится Дмитрий. — Дети удивлены, что мы так рано приехали. Не стали скрывать от дочери правду. Рассказали про теракт».
«Жена очень сильно пострадала эмоционально, — признается муж. — Сейчас у нас у обоих сильнейший стресс, боязнь публичных мест. Любой хлопок за окном, как мы вздрагиваем. Жена вообще боится из дома выходить».
Пока остается открытым вопрос оставшейся на парковке «Крокуса» их машины. Дмитрий так и не знает ее судьбы. Однако накануне губернатор Московской области Андрей Воробьев сказал, что личные вещи из гардероба и автомобили с подземной парковки людям начнут выдавать сегодня, в воскресенье, примерно в 19 часов.
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy9VbkExSXVWWkY0QWZCeVBVTzJrY0ttbG1JN1VEUzlnVkF4UU9NWVRiLnBuZw.webp)
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xLzIwMjYtMDEtMjgtMTQ1NDM4LTEuanBn.webp)
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xL2lwcC00MTkzLTFfZDBHU2pESS5qcGc.webp)
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xL2NoYXRncHQtaW1hZ2UtMjItamFudi0yMDI2LWctMjMtNDItNTUtMi5wbmc.webp)
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xL3NuZWctbmEtdmV0a2FoLXNvbG50c2UtamFudmFyLXNpdGUtd2lkZS5qcGc.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy9WQWZFS3o0OU4wWkJ2YmQybXhSMnlSaDBvMjVueVhqQ3d6WkpPVHFxLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy9KczgwbTFUMWxmY1ZKSzVvaXlxMVdwNW1aUkg0R0NOVUJCa3FHdFUwLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy82aUNFM1k1NWtlTWhkSEVCNEIzWFRBZjVVaDZFTGtuNlZMT2dKU0JBLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy94UDMyaW1QeTJjdEJOczVuSk9PRkxpZHpOd3lMTVNXemN2SUhnQkpnLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9pbWFnZXMvMjAyNC8wMy85elpuU0M0UHZsSDBMOWdtS0pxQ2hISFNoWVB4dHI4eGRyOEhxU2JDLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy9UNGkxd2wxa29DMFRHVzF2RzhmeTFGSDdOS3AwT2xjT2x0ZEpjTW1nLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9pbWFnZXMvMjAyNC8wMy9ZYjcybjh5M1RGYnFkM09uYWJvcnBwM2Q5emVrUExWdGpSR1RQZTBnLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9pbWFnZXMvMjAyNC8wMy9pMjVnZXhIUzhTeWxjVGpyT3J0Vk1OSEttc1RTckkxSnRFMlZsem9hLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9pbWFnZXMvMjAyNC8wMy8ydEdpN1k0SGlxRmtlTjVLYmloZGRwYmtxZzFYV1RmNnVrZEZJYVFzLmpwZw.webp)